Сергей Васильевич Лукьяненко - Застава
Это меня поразило. Дед не плакал никогда. Он мог ругаться, он мог быть испуган, он мог быть зол – но слезы в его репертуар не входили.
– Рома, что с тобой? – спросил я, отпирая решетку.
Пацан тоскливо посмотрел на меня. Потом перевел глаза вниз – на мокрые джинсы.
– Ну, обоссался, – сказал я нарочито грубо. – Вижу. Позор не твой, позор тех козлов, что тебе руки сковали.
– Если бы свободными оставили, я бы убежал, – тоскливо сказал Дед.
– Понимаю. А попросить помочь пописать ты, конечно, не хотел? – сказал я, приседая, снимая с его рук брезентовый мешок и возясь с наручниками.
– Ты бы разрешил свой член трогать? – возмутился Дед.
– Да пусть хоть затрогались бы, – все с той же грубостью, единственным, что могло сейчас успокоить опозорившегося Ромку, продолжил я. – Не бойся, просохнет.
– Отвернись, я открою портал, – быстро сказал Ромка, едва я освободил его руки.
– Подожди ты! – я встал. – Не горит пока. Надо всех освободить… и сообразить, что произошло.
«« ||
»» [239 из
345]