Алексей Лукьянов - Цунами. Сотрясатели Земли
Встречной волной американский авианосец был отправлен восвояси. Извините, ребята, ложный вызов.
8
Небольшой, менее сорока километров в поперечнике, остров, один из четырех микронезийских штатов, так и назывался — Понпеи.
Мы достигли его в рекордно короткое время — менее чем за двенадцать часов, да и то по той лишь причине, что мне пришлось утихомиривать волну, чтобы не пугать местное население, и часа два ждать, пока случайный рыбак не возьмет нас на буксир.
Заниматься нашим присутствием здесь было некому. Жизнь на острове с населением около тридцати тысяч человек не способствует суете и шуму, власти местные не обращали на нас никакого внимания — мало ли по океану шляется любителей экстремального отдыха? Единственной проблемой, с которой мы столкнулись, — это полное отсутствие денег. У нас даже рублей не было, не то что долларов.
Мы остановились в рыбацкой деревушке Кули, которая гордо именовала себя городом. Пришел полисмен, спросил на ломаном английском, кто мы такие и как здесь оказались.
Мезальянц, как единственный из нас, кто говорил по-английски, почти не врал. Он сказал, что катер класса «река-море» принадлежит команде, которая состоит из капитана и моториста (выйдите, олухи, представьтесь и не забывайте виновато улыбаться). Мы — то есть Иван Иванович, девочка и два мальчика — пассажиры (молодцы все, особенно Вика — хорошо урчишь животом). Мы русские, плыли в Японию с Курил. Как здесь очутились — не помним, потому что около недели болтаемся в открытом море, ничего почти не ели, с водой была напряженка, дети вообще измождены. Какие сигналы? Посмотрите на наше корыто — здесь вообще ничего не работает, мы благодарим бога, что помог нам выжить. О, да, мистер полисмен, вы нас очень обяжете (идем быстрее, он нас кормить ведет).
Изможденный вид был не только у детей, но и у взрослых. Толстый в момент нашего знакомства Боря изрядно сбросил, и без того худой Глеб напоминал скелет птицы из учебника зоологии. Мезальянц вроде и не изменился, только черные круги вокруг глаз да небритые щеки ввалились, и щетина у него оказалась седой. Пошатываясь от слабости, мы шли за полисменом, и деревенские жители глазели на нас и что-то говорили на местном наречии. Не то жалели, не то осуждали.
Не ел ничего вкуснее хот-дога. Подумать только: пересек полмира, чтобы в микронезийской деревушке оказаться в обычной забегаловке, где продают сосиски в булочках, политые кетчупом или горчицей, такие же резиновые, как у нас. Но вкуснее той «горячей собачки», которая досталась мне после нескольких дней голодовки, я, наверное, никогда уже ничего не съем.
Полисмен спросил нашего разрешения осмотреть катер, и Грузин, все еще сердитый на меня за самоуправство, но уже счастливый тем, что все обошлось, показал блюстителю микронезийской законности все, что тот захотел увидеть. Не обнаружив контрабанды — да и какая у нас могла быть контрабанда? — полисмен извинился, что не может пока заниматься нами, и предложил какое-то время пожить в деревне, то есть в городе, пока не представится оказия съездить в столицу и решить вопрос об экстрадиции. Столица находилась километрах в десяти от деревни, но все на острове двигалось медленно и плавно. К чему спешка, все и так рядом. Да и нам, говоря по-уральски, было неторопно. В смысле — нам с Юсей.
«« ||
»» [143 из
310]