Алексей Лукьянов - Узел Милгрэма
— Наверное, запас удачи у меня исчерпался, — говорил он, сидя вечером на диване со стаканом скотча в руке. Скотч был из бара Змея, свой Майор выдул ещё на прошлой неделе. — Удача, братцы мои, это такая вещь… она как скотч. Вот пьёшь её, пьёшь, маленькими, вроде, порциями, смакуешь, экономишь… Думаешь — ещё немного, подожду самого счастливого дня, а потом напьюсь в дым. Но счастливый день зависит как раз от того, сколько ты выпил. Надо было пить сразу и много, чтобы чертям тошно было, чтобы лёжа качало! Но понимаешь это слишком поздно, скотч уже весь выпит. Так что пей, Виктория, сразу, не оставляй на потом. Потом не останется, и придётся лезть в чужой бар.
Маленькая Виктория радостно смеялась и кричала:
— Тюой бай! Тюой бай!
— Я тебе полезу, я тебе полезу! — послышался с кухни голос Лэйлы. — Змей, Майор опять ворует твой скотч!
Змею было некогда: они с Егором чинили движок.
Решено было, что сегодня, кроме Майора, который по жизни упёртый, отправляются на раскопки Барбара, Змей и Егор, а Мезальянц остаётся на базе, то есть в доме с Лэйлой и двумя Виксами, иначе они с Майором опять разругаются. Кладоискатели молча собрались и отправились докапывать предпоследний квадрат. До полудня под моросящим дождём копали там, опять ничего не нашли, развели огонь в примусе и поставили греться консервы.
— Грёбаные Понпеи, чтоб вас смыло вместе с вашим Нан-Мадолом, — сказал в сердцах Майор. — Ненавижу этот остров, просто ненавижу!
Егор молчал, Змей молчал, а Барбара крыла мужа из любого положения и любым стилем. Хотя «окунись в алебастр» она так и не освоила (Майор, впрочем, тоже). Все втайне надеялись, что Том, наевшись, успокоится — и свернёт раскопки.
— Шесть лет! — продолжал разоряться Брайдер. — Шесть лет колупаю этот базальт, и хоть бы одну монетку нашёл! Всё! Хватит! Вернусь к себе в Висконсин и вновь стану банковским служащим, как хотела мама! А яхту — Мезальянцу подарю! И пускай сам ищет это золото понапе.
В этот драматический момент неподалёку прогремел взрыв.
«« ||
»» [279 из
310]