Сергей Малицкий - Вакансия
Глава 1
Не с листа
Она сидела в коридоре с утра, маленькая, издерганная, ни красивая ни страшная, – как маятник. Качнешь в одну сторону, подаришь толику счастья – расцветет, умоется, спрячет морщинки, подправит реснички, и где там ее сорок – сорок пять, опять чуть за тридцать, опять цветет и наливается соком. Качнешь в другую – и вот она, беда, не в старости, не в немощи, а в себе самой, а где беда, там и старость, и немощь. Сейчас ее маятник был в руках Дорожкина. Или тень от маятника.
Дорожкин посмотрел в окно. Ноябрь только только сковал землю заморозком, погнал по тротуарам Кузьминска первую поземку, еще и снегопада не было, земля голая, а то ли изморозь, то ли отголоски чужих снегопадов уже неслись между голых лип, путались в серой траве, укладывались белыми строчками вдоль бордюров. Нина Сергеевна Козлова пришла просить за дочь. И вот теперь она сидела в коридоре, а Дорожкин у себя в кабинете. Перебирал фотографии девчонки девушки, листал ее тетрадки, какие то детские рисунки. Окончила кузьминскую школу, училась в волоколамском техникуме на бухгалтера, работала на заводе «Термометр» в Клину. Вышла замуж, но с мужем что то не срослось, развелась, в двадцать два года вернулась к матери. Ребенка не родила. «Ребенка не родила», – со слезами бормотала ее мать, а Дорожкин слушал и все никак не мог понять, радуется ли мать, что ее дочь не родила ребенка, и, значит, не удружила ей заботой, или горюет, что даже кровинки от пропавшей дочери не осталось?
«Алена Козлова», – написал Дорожкин на конверте и ссыпал туда все фотографии и бумаги. Мать – вот она, в коридоре. Отец девчонки никому не известен, разве только самой матери, фамилия у девчонки от матери, а у нее от собственного отца – деда пропавшей. И отчество у девчонки дедово, которого и в живых уж давно нет. Приехала девчонка к матери оплакать свое неудачное замужество, устроилась в прачечную приемщицей, собиралась перейти в администрацию, да только в конце апреля рано утром вышла из дома, но до работы не дошла. Там, по крайней мере, ее не видели. И с тех пор никто ее не видел, никто о ней не слышал. Приходил к Нине Сергеевне другой, показывал белую папку, лист, на котором было написано имя – Алена Козлова. Дал знать, что будет искать. Но не нашел.
– Кто другой? – спрашивал Дорожкин.
– Другой, – набухали слезами глаза Нины Сергеевны. – Не вы.
– Лысый? – хмурился Дорожкин.
– Не лысый. И не этот, – в ужасе шептала она, провожая взглядом проходившего по коридору Марка Содомского. – Другой какой то. Я его больше и не видела никогда.
Разговор был с утра, а теперь она – в коридоре, Дорожкин – у себя в кабинете, конверт на столе.
«« ||
»» [118 из
412]