Сергей Малицкий - Вакансия
Дорожкин приблизился на шаг. Осторожно поставил локти на стойку. Медленно выдохнул. Это была она. Не в том смысле, что Дорожкин уже когда то видел это лицо, чуть спутанные темно русые волосы, но он отчего то был уверен, что это она. Та самая женщина, девушка, девчонка. Мамка ему как то сказала об этом, когда Дорожкин еще был в возрасте, позволяющем мальчишке задавать матери откровенные вопросы. Совсем маленьким был Дорожкин, но запомнил ее слова.
– Как угадаешь, как угадаешь… И угадывать не придется. Увидишь и сразу поймешь. Она.
– Ты так же увидела папку? – спрашивал мать маленький Дорожкин.
– Так или не так, какая теперь разница, – отмахивалась от сына мать. – Под взгляд попался, вот и увидела. А потом, увидеть можно одно, а получить другое. Что выросло, то и выросло. Выросло, да засохло. Чего теперь говорить? Приросло же? И что, что отсохло? И сухую ветку ломать дереву больно.
Вот и у Машки с Дорожкиным могло прирасти, да вот не схватилось. И засохнуть не успело, а все больно было. И что она за ерунду говорила, что он в кого то влюбился? Не мог он ни в кого влюбиться, потому что тогда бы не было вот этого столбняка.
– Холодно на улице. – Он ухватился за заданный минутами раньше вопрос как за спасительную соломинку. Она отложила бумаги и внимательно посмотрела на него. Посмотрела так, будто хотела разглядеть что то знакомое. Дорожкин даже дышать перестал. Стоял и, пугаясь встречного взгляда, смотрел на прямой нос, тонкие брови, чуть вздернутую линию губ, высокий лоб. Обычное лицо. Хорошее лицо.
– Это правда, что вы были женаты на Маше Мещерской? – вдруг спросила она, и Дорожкин на мгновение разглядел ее глаза. Они были карими.
– Я не был женат, – кашлянул Дорожкин и тут же добавил: – Да я их и познакомил, собственно… Но одно время собирался жениться на Маше… еще не Мещерской.
– Зачем? – спросила она.
«И в самом деле, зачем»? – удивился Дорожкин и даже попытался оправдываться:
«« ||
»» [154 из
412]