Сергей Малицкий - Вакансия
– Женька?
Судя по голосу, дела у Машки шли прекрасно. Она и сама выглядела так, как не выглядела на памяти Дорожкина никогда. Глаза горели, к ямочкам на щеках добавился румянец, некогда болезненная кожа на скулах приобрела гладкость. Волосы струились волнами. Дорожкин даже удивленно присвистнул:
– Что на тебя так влияет? Природа? Или местные хлопцы адреналин в кровь вгоняют?
– Все понемногу. – Она прищурила глаза, которые вдруг засверкали зеленоватыми искрами или отблесками флуоресцентных ламп. – А знаешь, больше прочего – легкость.
– Это График то легкость? – удивился Дорожкин.
– Не хами, Дорожкин, – лениво потянулась Машка. – Ты не представляешь, как много для женщины значит легкость. Ты думаешь, отчего бабы у богатеев как на картинке? От легкости. Мы, конечно, не богатеи, но само по себе отсутствие забот насчет одеться, пожрать, сделать ремонт в убогой халупе, не потерять работу, да еще не идти в школу и не терпеть всякую невоспитанную, избалованную мерзость это, Дорожкин, большое дело.
– Тут, выходит, мерзости нет? – поинтересовался Дорожкин.
– Как везде, – пожала плечами Машка. – Но тут она воспитанная. Ты чего приперся то? Только не говори, что на меня посмотреть. Не поверю. Мещерский сказал, что ты там на новенькую телеграфистку запал? Зря. Я сегодня посмотрела на эту Галю. Дура дурой. А тебе ведь, Дорожкин, всегда хотелось, чтобы рядом с тобой была умная баба. Да и здорова она больно. Такую ты не прокормишь.
– От себя отрывать стану, – пообещал Дорожкин.
– Смотри. – Машка вдруг сузила взгляд. – Лишнее не оторви. Зачем пришел?
«« ||
»» [167 из
412]