Сергей Малицкий - Вакансия
– Нужно поговорить с Козловой, – объяснил Дорожкин. – Насчет ее дочери. Я ж обещал? Вот. Занимаюсь.
– Нет ее в училище, – мотнула головой Машка. – Болеет. Второй день дома сидит. Вроде бы до конца недели не появится.
– Разве тут болеют? – удивился Дорожкин.
– Как видишь, – хмыкнула Машка и пошла по лестнице вверх, бросив через плечо: – Кто то болеет, а кто то выздоравливает.
Дорожкин остался стоять внизу. Он знал, где живет Козлова, но идти теперь к ней не хотелось. Точнее, мало было времени. Обернуться за полтора часа до излета улицы Сергия Радонежского и делать было нечего, даже пешком, велосипед, по совету Фимыча, с первым снежком и ледком Дорожкин поставил на прикол, но нормального разговора бы не получилось, а Козловой требовался именно нормальный, неспешный разговор.
Дорожкин примостился на подоконник, достал из сумки папку, прочитал никуда не девшиеся фамилии Колывановой и Шепелева, выудил из кармана карандаш и написал чуть ниже: «Козлова Алена».
– Дурак ты, Дорожкин? – спросил он себя и ответил себе же, прислушиваясь к трелям звонка и шуму множества ног на втором этаже: – А почему нет? Да, тут кто то выздоравливает, кто то заболевает, а кто то остается самим собой.
Мерзлая брусчатка у дома Колывановой была забросана еловыми ветвями. Тут же, между домом и забором пилорамы, стояла лошадь, запряженная в узкую телегу, которая сама по себе напоминала половину гроба с колесами. На передке сидел гробовщик печник.
– И вы здесь? – спросил его Дорожкин.
– Как видите, – притушил о скамью сигарету Урнов. – Хотя что это за работа? Гроб дешевенький, одноразовый. Рамка из рейки, оргалит да ситец. До кладбища довезти, и то ладно. Подниметесь или как? Читалка вон уже идет, скоро выносить.
«« ||
»» [168 из
412]