Сергей Малицкий - Вакансия
На ней был махровый застиранный халат, туго завязанный в поясе. Волосы прихвачены пучком.
– Болеете? – посочувствовал Дорожкин, расстегивая куртку.
– Нет, – призналась Козлова, шаркая стоптанными тапками. – Ворожу на дочь. Сил много уходит, почти неделю уже ворожу. Несколько дней даже на работу не хожу.
– И что же вы хотите… выяснить? – спросил Дорожкин, оглядываясь на портрет Алены, который стоял возле мойки, на выставленные там же оплывшие свечи, какие то горшочки, вазы.
– На место ворожу, – прошептала Козлова, садясь напротив Дорожкина. – Ворожба схватывается, только место не показывает. Не дает что то. Она сама не дается, или кто то не дает. Но схватывается, значит, жива дочка. Что бы ни было с ней, жива.
– А что ж вы раньше то не ворожили? – спросил Дорожкин. – Сразу то, если у вас способности есть?
– Сразу то? – Она устало прикрыла глаза.
Теперь, когда она сидела напротив Дорожкина без единого штриха косметики, она казалась ему одновременно и младше своих лет, и старше. Младше, потому что кожа у нее на лице оказалась не старой, да и морщины не прорезали еще ткань молодости, нанесли лишь пунктир. Старше, потому что глаза оставили эту молодость далеко позади.
– Как же сразу то? – И в голосе главной была усталость. – Надо ж научиться. Вылупиться, как тут говорят. Мало ли кого сюда собирали, ведьмочек или еще какую нечисть. Это ж как в хор собирать голосистых да со слухом. Думаете, собрали, и все? А учить как? Учить еще надо.
– Это чьи слова? – спросил Дорожкин. – Насчет вылупиться? Это ведь не ваши слова? Кто вас учил?
«« ||
»» [205 из
412]