Сергей Малицкий - Вакансия
– Нет. – Она переплела пальцы. – Зачем мне ярость на себя волочь? А вдруг это дочка моя его приложила? Она у меня была… сильная. Тихая, но сильная. А я умею закрываться. Лучше многих умею закрываться. И дочка моя в меня. Потому и найти ее сложно. Но дочка в ремесленном училась, она и там была на голову выше прочих, а я так, от столба да от земли.
– А кто преподавал у нее в ремесленном? – спросил Дорожкин.
– Там много преподавателей, – пожала плечами Шепелева. – Ее группу вел Адольфыч.
– Мэр? – удивился Дорожкин. – И чему же он их учил?
– Чему учил – не скажу, – она поджала губы, – а предмет назывался «начала постижения и анализа». Она сдала с отличием. Но поступать сразу в те вузы, в которые наша администрация детей направляет, отказалась. Уехала. Помоталась. Замуж сходила. Хлебнула без мамки и вернулась. Сидела в прачечной, готовилась к поступлению в институт. В какой – не говорила…
– И пропала… – задумался Дорожкин. – А через день к вам пришел Шепелев. Он говорил с вами?
– Говорил? – удивилась Козлова. – Он не из тех, кто говорит. Если бы я не закрывалась… умерла бы от страха. Он мог только приказывать или убивать. Это я точно говорю, и если его и в самом деле кто то убил, то этот «кто то» – великий человек. Если не еще больший негодяй. И это я еще видела Шепелева только человеком…
– Так он не был человеком? – уточнил Дорожкин.
– Тут все человеки, – пожала плечами Козлова. – Или почти все человеки, а те, кто не человеки, все равно под человека рядятся. Мать его человек, отец его человек, значит, и он человек.
– А кто его отец? – спросил Дорожкин.
«« ||
»» [207 из
412]