Сергей Малицкий - Вакансия
– Ну просто как малое дитя, – пробурчал, не отрывая взгляда от читалки, Дир.
– Это пройдет, – неожиданно строго ответил Шакильский и во второй раз за день резко поднял вверх руку. И серая Дорожкина, и конек горбунок Дира замерли одновременно, словно были выдрессированы именно на этот жест.
– Слышишь? – прошептал егерь через секунду.
Дир подобрал под себя ноги, поставил их на землю, на которой виднелись слабые, отпечатавшиеся в мерзлой земле следы уазика, спрятал читалку за пазуху. Стянул вязаную шапку, покрутил лысой головой.
– Слышу, – сказал через минуту. – Но он близко не подходит, да и не возьмем мы его, пока он грязью движется. Я туда не полезу, испекусь. К тому же кто его знает, вдруг он и меня переможет? Есть у меня подозрение, что это не маленькая собачка.
– О ком речь? – негромко, но как можно бодрее спросил Дорожкин, пытаясь скрыть замешательство. Вокруг стоял светлый и прозрачный сосновый лес, в котором не наблюдалось никакого движения. – Кстати, давно хотел спросить, что тут… с птицами?
– Мало тут птиц, – с ленцой ответил Дир. – И зверья мало. Обычного зверья мало. Да и необычного нет, считай. Почти нет. Уходит он отсюда… Потом расспросы, потом. Адольфыч завозил сюда и птиц, и зверье выпускали, но толку нет. Не держатся, бегут. Или гибнут. Ну я у себя кое кого сберегаю. Кабанчиков там, косуль, лосей, еще кое кого по мелочи, а тут мало. Гибнут.
– Говори уж как есть. – Рука Шакильского по прежнему лежала на прикладе карабина. – Не сами гибнут, а их гибнут.
– Тогда… – Дорожкин нервно сглотнул. – Тогда какой смысл работать егерем, если нет зверей?
– А не буду работать егерем, так их и не будет никогда, – прошелестел Шакильский и вдруг расплылся в нервной улыбке. – Отстал вроде. Или в обход пошел. Затаился. Прибавим чуть чуть. До полудня хочу успеть.
«« ||
»» [226 из
412]