Сергей Малицкий - Вакансия
– Быстрее, – сплющил вторую коробочку Дорожкин.
– Секунду, – попросил Никодимыч. – А себе что попросишь? Домой тебя доставить? К той же Лизке? На работу? Или девку тебе какую привести? Спрашивай!
Дорожкин закрыл глаза, ровно мгновение думал о Жене Поповой, о светлом, о колючем и больном, но вместо всего, нахлынувшего в голову и сердце, сказал, прежде чем раздавить третью коробочку, совсем другое:
– И чтобы ни полслова, ни слова, ни мысли, ни намека, ничего о том, что ты здесь увидел. Никому и никогда.
И раздавил коробочку. Злая гримаса исказила лицо банного, но он тут же исчез, и исчез и Шакильский.
– Кто кручину тебе дал? – выплюнул на мороженую траву сгусток крови Дир.
– Шепелева выколдовала у Никодимыча, – пробормотал Дорожкин. – Давно.
– Вот ведь хитрющая баба, – с гримасой боли покачал головой Дир. – На себя бы кручину потратил – считай, твоя кручина в руке Никодимыча. А значит, по любому в руке Шепелевой. Никодимыч очень силен, но на дух слаб. Мнет его под себя всякий. Или не всякий. Не позавидовал бы я тебе, попади ты под него. Слабый правитель самый мерзкий из всех. Ладно. Ты, конечно, не оплошал теперь, это мы с Санькой расслабились, но имей в виду и на будущее – не обращай на себя чужой наговор. Если наговор от недоброго ведуна идет, власть над собой дашь.
– А Шакильский как же? – испугался Дорожкин.
– Ему Никодимыч кручину не давал, так что и власть над ним никак не возьмет. – Дир с усилием выпрямился, свистнул, подозвал все еще дрожащего конька. – Вот что, парень. Собирай ружья, садись да двигай к Лизке. Меня приложило крепко, надо будет отлежаться. Я тут останусь пока, сам тебя найду. Будешь говорить об этом деле, говори все как есть, но троллей не упоминай.
«« ||
»» [242 из
412]