Сергей Малицкий - Вакансия
– Это легко, – оживился Мещерский. – Именно в этот день исполнился ровно год кумиру миллионов. Тридцатого октября шестидесятого родился Диего Армандо Марадонна!
– А глобальнее? – спросил Дорожкин.
– Куда уж глобальнее? – задумался Мещерский, но тут же хлопнул в ладоши. – Есть! Кузькина мать!
– В смысле? – не понял Дорожкин.
– Тридцатого октября одна тысяча шестьдесят первого года была взорвана над Новой Землей самая мощная атомная бомба – «Кузькина мать», – отчеканил Мещерский.
– Спасибо, – вздохнул Дорожкин, – но это не пригодится. Ты пошерсти в Интернете. Мне нужно что то, что произошло где то здесь, поблизости. Ладно?
Жени Поповой дома опять не оказалось. Или она не открывала никому. Дорожкин отошел на несколько шагов от подъезда, посмотрел на ее окна. Они казались окнами нежилой квартиры. Он вздохнул и поплелся домой. По дороге поздоровался с тремя странными дедами, помахал рукой гробовщику, который стоял возле своей мастерской, как цапля на болоте, поднимая то одну ногу, то другую. Остановился у входа в институт, обернулся. Шедший в полусотне шагов сзади какой то невзрачный мужик повернул к церкви. Дорожкин посмотрел на сфинксов. Они и в самом деле были необычными. Их головы казались родными. Родными для их тел. Они ничего не имели общего с изящными линиями лиц фараонов. Из каменных глазниц на Дорожкина смотрело что то неведомое, чужое и ужасное.
– Разглядываете? – раздался скрипучий голос.
У одной из лип стоял Дубицкас. На нем был все тот же костюм. На носу поблескивали очки. «Паниковский», – вдруг со смешком подумал Дорожкин и застегнул куртку под горло, поежился. День выдался теплым, но сырой ветер неожиданно одарил Дорожкина мурашками. Инспектор втянул воздух. Мертвечиной от старика не пахло, в воздухе стоял запах мяты.
– Замерзнете, – предупредил Дорожкин.
«« ||
»» [254 из
412]