Сергей Малицкий - Вакансия
– Подождите… – Дорожкин почувствовал озноб, словно находился в склепе рядом с ожившим мертвецом. – Я, конечно, не знаток. Ну не патологоанатом и не естествоиспытатель, но если организм, даже если механизм двигается, работает, он должен потреблять энергию. Следовательно, энергия откуда то должна браться. Понимаете?
– Понимаю, – пробормотал Дубицкас. – Но скажите мне тогда еще кое что. Вот турбина. Турбина электростанции. Она крутится. То есть работает. Согласны?
– Ну… – нахмурился Дорожкин.
– Вот, – кивнул, щелкнув позвонком или еще чем то, Дубицкас. – Смотрите, работает, крутится и при этом не потребляет, а дает энергию! Как вам это?
– Стоп, – не согласился Дорожкин. – Тогда уж давайте будем точны в определениях. Турбина не сама крутится. Ее крутит поток воды или пара, неважно. А вот если бы никакая сила к турбине не была приложена, она бы не сдвинулась с места. Или потребовала бы для своего вращения ту же самую энергию. Так?
– Так, – вздохнул Дубицкас и перестал дышать, замер, прислушиваясь к чему то. Потом снова вздохнул. – Человек во власти привычек. Он дышит даже тогда, когда необходимости в его дыхании нет. Но вы сказали важное. Если бы к турбине не была приложена сила, она бы не сдвинулась с места. И, добавлю, не выдавала бы энергию.
– Примерно так, – согласился Дорожкин. – Это, простите, банальность.
– Теперь проводим аналогию. – Дубицкас постучал себя по груди. – Я и есть та самая турбина. И таких турбин много. Я не должен двигаться, но я двигаюсь. Значит, ко мне приложена какая то сила. Ведь я не потребляю энергию? Вода, которую я пью, – это что? Только способ приглушить пламя, которое жжет меня уже много лет. Убавить жар. Уменьшить боль, которая с годами становится привычной. То есть охлаждающая жидкость. Но боль она не уменьшает, это мне так кажется, что боль затихает. А если боль и есть то самое, что хочет извлечь из меня, как из турбины, неведомая сила? Нет, можно предположить, что я подобен огородной вертушке и предназначен только лишь для отпугивания любопытных, но зачем тогда боль?
Дорожкин молчал. Дубицкас взъерошил седые волосы, расстегнул пуговицу под галстуком.
– Ладно… Так что вы хотели узнать о городе? Знаете, сегодня я полон нехороших предчувствий. Хотя какие могут быть предчувствия у существа, лишенного чувств. Спрашивайте. Что вам рассказать?
«« ||
»» [261 из
412]