Сергей Малицкий - Вакансия
– Понимаю, – поднялся Дорожкин. – Я подумаю. Придумаю, наверное, что нибудь.
– В прошлом году фант выпал Ромашкину, – поднялся Адольфыч. – Представляешь, этот кадр не нашел ничего лучшего, как начал перекидываться прямо возле праздничного стола. Могли бы случиться неприятности. К счастью, среди приглашенных была Шепелева, так вот она чуть чуть подправила ворожбу нашего уважаемого Вестибюля, и мы вместо зверя получили вполне себе симпатичного зайчика. Конечно, Ромашкин потом жутко злился, зато подарок был засчитан сразу от обоих. Еще есть какие то вопросы?
Дорожкин посмотрел на стену. Тут только он разобрал, что за спиной Адольфыча на стене, на которой не было никаких портретов, висел огромный ледоруб. Он был отлит из бронзы.
– Да, – рассмеялся Адольфыч. – Скульптор перестарался. Так что я повесил этот инструмент у себя за спиной, чтобы не расслабляться. Кстати, как тебе моя приемная? Не пришло в голову обвинить меня в гигантизме? Поверь мне – это не комплексы. Сакрализация власти необходима. Для ее успеха.
– Но эти скульптуры… – начал Дорожкин.
– Это скульптурные портреты людей, у которых получилось, – отрезал Адольфыч. – У тебя есть еще вопросы, Евгений Константинович?
– Вальдемар Адольфович… – Дорожкин замер в нерешительности. – Скажите. Вот я прошел по коридорам администрации. Тут работает довольно много людей. Они все что то пишут. Что именно, позвольте полюбопытствовать?
– Ну это очень просто, – поднял брови Адольфович. – Когда они свободны, а они свободны, потому как нормально организованная жизнь города, страны не только не любит излишнего административного вмешательства, она его не терпит, они все пишут одну и ту же фразу: «Город Кузьминск – самый лучший город». И только.
– Зачем? – не понял Дорожкин.
– Пишут – значит, думают, – объяснил Адольфыч. – А мысль материальна.
«« ||
»» [274 из
412]