Сергей Малицкий - Вакансия
– А ты? – спросил Дорожкин, поправляя очки. – Почему над тобой нет этих черных шлангов? Ты не окороченная?
– Вот и наш молодой друг, – подошел к Маргарите сзади Адольфыч. – Опять занимаемся тыканьем пера в лист бумаги? Где твой блокнотик, логист? Надеешься таки расставить точки над «и»? Не получится. Буковки забыл написать.
– Изгаляетесь, – понял Дорожкин. – Как все, что вы мне говорили раньше, стыкуется с тем, как вы поступили со мной?
– С тобой мы пока что никак не поступили, молодой человек, – стер с лица улыбку Адольфыч и отстранил Маргариту за спину. – Но поступим. Ты враг. Ты подобен ребенку, который, получив в руки дорогую безупречную игрушку, ломает ее на части. Сейчас ты думаешь, что с тобой поступили бесчестно, что тебя обманули, использовали? А что сделал ты? Ты попал в город, где все хорошо, в котором у каждого есть все для счастливой жизни, в котором идеальный порядок, нет преступности, нет бездомных, нет нищих, нет больных, и что ты сделал? Полез разбираться во внутренностях? Связался с врагами? Полез туда, куда ходить нельзя? Внутренности, дорогой мой, отвратительны у каждого. У самого милого и обаятельного человека полон живот скользких и вонючих кишок.
– Но не у всех милых и обаятельных людей в животе живет огромный паразит, который высасывает из него соки, а взамен накачивает его радостью, – твердо сказал Дорожкин.
– Да? – удивился Адольфыч, шагнул вперед, наклонился, стиснул стальными пальцами плечо Дорожкина и прошептал: – У всех, мой дорогой, у всех! Поверь мне. Я живу на этом свете столько лет, сколько ты даже не можешь себе представить. И так, или почти так, было и будет всегда.
Музыка прервалась. Адольфыч похлопал Дорожкина по плечу и в почти полной тишине проговорил:
– Та девочка хотела, чтобы этого города не было. Поэтому нет этой девочки. Что касается тебя, Евгений Константинович, ты и сам выкарабкался каким то невероятным образом. И если бы не этот любопытный факт, ты не был бы в этом зале и не сидел бы за этим столом. И не смотрел бы сейчас на меня через эти стеклышки. Ах, Антонас Иозасович, сбежал все таки…
Адольфыч снял с носа Дорожкина очки, бросил их на пол и растоптал каблуком.
– Вальдемар Адольфович! – раздался обиженный голос Леры. – Вы опять про меня забыли. Давайте же начинать играть! В прошлый раз Марфа превратила Ромашкина в зайчика! Может быть, она превратит в кого нибудь и этого Дорожкина?..
«« ||
»» [394 из
412]