Анна Малышева - Иногда полезно иметь плохую память
- Юля, будь осторожна, - грустно сказала мать. - Я знаю, что мои ошибки ничему тебя не научат, ты, дурак и все прочие, не извлекаешь опыт из чужих ошибок. И все же - будь осторожна.
- Я буду очень очень осторожна, - пробормотала Юлька и отправилась к себе в комнату.
Там она скинула туфли, стянула через голову платье и уселась перед зеркалом. "Бледная, очень бледная, - пожалела она себя. - А с этими волосами и вообще - дитя трущобы. А макияж был приличный. И вечер был неплохой. Если бы я только сама его не портила. Женя вообще был на уровне. Мне повезло, повезло!" Она накинула халат, забралась на постель и легла, поджав под себя отекшие ноги. Закрыла глаза и задумалась.
"Мама никак не может забыть… - Рука Юльки протянулась за сигаретой. - Неужели она так любила отца? Или помнит только оскорбление? Да. Такое не забудешь".
И Юлька снова во всех подробностях вспомнила историю, которую не так давно рассказала ей мать.
Когда то Наденька, хорошенькая девушка лет семнадцати, страстно мечтавшая об Институте иностранных языков, познакомилась в доме у знакомых с молодым (но все же старше ее) человеком - Станиславом Краевским. Красоты этот молодой человек был необыкновенной и необыкновенной же оказался предприимчивости. Правда, насчет Наденьки он ничего не успел предпринять, зато преуспел в делах, относившихся к металлу, цвета которого были Наденькины локоны. Станислав, как оказалось, спекулировал золотыми изделиями. Его посадили, и Наденька, потрясенная этим фактом, долго не могла опомниться. Ее родители о Станиславе ничего не знали - куцый их роман был в самом начале безжалостно прерван суровой рукой закона.
Станислав угодил в тюрьму. Но Наденька ждала.
Конечно, это платоническое ожидание не продлилось бы долго. Наденька, поступившая в иняз, забыла бы Станислава… Но Станислав неожиданно вышел на свободу, хотя до конца его срока оставалось еще несколько лет. Наденька так и ахнула. Был потрясен и Станислав тем, что эта златокудрая девчушка ждала его. И роман закрутился с ускоренной силой. Станислав объяснил Наденьке, что он оправдан, оправдан полностью, к золоту больше не прикоснется (тут он ее поцеловал), и осужден то был несправедливо (тут Наденька его поцеловала), и ничего он так не хочет, как соединить свою жизнь с Наденькой навсегда. (Тут следует продолжительный поцелуй.) Краевская Юлия Станиславовна закурила вторую сигарету и продолжала смотреть в сгустившиеся сумерки ничего не видящими глазами.
Станислав снял квартиру и предложил Наденьке самостоятельную жизнь вдали от предков. И она согласилась, уверяя себя, что счастлива, совершенно счастлива. За маленьким исключением - Станислав почему то и слышать не хотел о законном браке. Но он был такой внимательный, заботливый, нежный… И Наденька перестала его спрашивать, откуда у них деньги и куда это он иной раз надолго пропадает… Одно утешало ее - куда бы ни исчезал Станислав, ночевал он всегда дома.
Рождение дочери привело Станислава в полный восторг. "Отец - я! - гордо заявил он. - Пишите - Краевская… Да, Станиславовна!"
«« ||
»» [102 из
406]