Анна Малышева - Иногда полезно иметь плохую память
"Надо сообразить все до последней капли. Предположим, деньги Стась отдал Кольке. Для дочери, по доверенности. Вполне правдоподобно. Кольке он доверяет, это я знаю. Он и перед отъездом у него был, это мне передали потом.
Не стал я тогда Кольку трясти, знал, что Стась ему моих денег все равно не оставил… Увез мои кровные. А Колька знал, как Стась меня надул.
И год назад, когда мы встретились, я про Стася с Колькой не заговаривал. Все равно правды не добьешься. Другое дело сейчас. Сейчас хочешь не хочешь, а поговорить придется. Ох, Колечка, расскажешь ты мне… Все расскажешь, миленький. Деньги, значит, у него. Сыночка женит. А на кой ему сына женить, когда Стась умер? - спросил себя Сергей Павлович. - Никто теперь с него бабок не спросит, договор был частный, контора у Кольки своя.
А может, он не знает, что Стась умер? - осенило его. - Откуда ему знать? Может, Стась денежки отдал и больше с ним не встречался?
Знать бы точно… Э, нет, ребята, вы меня не окрутите! - пригрозил Сергей Павлович подъезду и белому "Москвичу". - Хочешь ты, Колечка, сына женить на богатой невесте… Вижу, куда пошло. Сразу быка за рога берешь? Не успел Стасев труп остыть, а твой сынок с цветочками прибежал к его дочери? Не знаешь ты про Стася, могу поклясться! - вдруг сообразил он. - Не посылал бы ты сына к девушке, у которой только что отца убили, с такими вот букетиками… И девушка не знает! Ах, Стась, не решился ты все таки! Стыдно тебе было с дочерью встречаться, вот ты и не увидишь ее никогда… А со мной тоже стыдно было?" - зло усмехнулся он.
Он закурил сигарету и обвел глазами дом напротив, словно ждал, что парень с Николаем вот вот появятся на одном из балконов. Но на балконах наблюдались только бабки на табуретках - дышали загазованным воздухом московского центра, да пара грустных собак, да мокрое белье и внушительных размеров фикус, который поливала из лейки полная женщина средних лет. Сергей Павлович мимоходом оценил ее пышные, прелести, прикрытые пестрым халатом, попытался разглядеть черты ее лица. Ему это не удалось, и он посетовал, что зрение с каждым годом все падает, без очков уже не обходится. Перегнулся к заднему сиденью за дипломатом, достал из него футляр с очками, неторопливо протер их, надел, снова посмотрел на женщину… И у него перехватило дыхание: рядом с ней стоял тот самый парень - владелец "Москвича".
- Очень приятно, - пробормотал Сергей Павлович. - Это он не в гости явился. Ишь, переоделся! Футболка, шорты. Все, дело в шляпе, он тут живет… Ну, Коля, Коля, Коленька, выгляни же ты на балкон. Утешь мое сердце!
От удовольствия он даже рассмеялся - женщина ласково погладила парня по плечу, парень дернулся и закурил, опершись на перила.
"Мать и сын, - думал он, устраиваясь поудобнее. - Ах ты боже мой, какая находка! Ну кто мог подумать, что Стасева дочка заимела такого жениха! Ох, знаю я тебя, Колечка, ты задаром даже не плюнешь. Не стал бы ты отдавать сына кому попало… Присмотрел, приценился, все обдумал… Стась, по твоему, умотал уже в Швецию, денежки для Юли у тебя лежат… Ты их отдашь Юлечке, как не отдать, если Стась потом явится и проверит! Отдашь, да только не посторонней девчонке, а своей невестке. Ох, Колька, ох, деловой ты мой человек!
Все, хватит мне на них любоваться. - Он захлопнул дверцу и включил зажигание. - Я тут вряд ли еще что высмотрю… Завтра же пойду к нему в контору. Я ему, сукиному сыну, устрою…
«« ||
»» [196 из
406]