Анна Малышева - Иногда полезно иметь плохую память
А потом они сидели в кабинете у адвоката, пили чай, принесенный Еленой Александровной, и говорили о деле. Женя оставил ее наедине с отцом, хотя она предпочла бы, как ни странно, чтобы он не уходил. Николай Степанович - при том, что в его облике не было ничего страшного или неприятного, - почему то внушал ей робость Он выслушал ее очень внимательно, время от времени сочувственно кивая. Наконец, обдумав все ею сказанное, заключил:
- Что ж, положение не такое уж безнадежное… Правда, я не совсем себе представляю, как я вытащу вашего друга. У меня давно уже не осталось никаких знакомств в этих кругах.
Раньше, может, я и нашел бы кое кого. А теперь придется начинать с нуля.
Юлька, услышав этот уклончивый ответ, умоляюще сложила перед грудью руки, но тут же обругала себя и опустила их на колени. "Ах вот как? - закипала она, злясь на свое унижение перед адвокатом. - Мы, значит, отказываем?"
- Я поняла так, что вы не хотите помочь мне? - спросила она, стараясь говорить как можно более низким и, как ей казалось, солидным тоном. - Не можете и не хотите?
Голос ее сошел совсем на бас, и ей пришлось замолчать. Но тут заговорил адвокат - и заговорил поспешно, словно в самом деле испугался ее баса.
- Юля, дорогая, я вовсе не отказал вам. - Он даже всплеснул руками. - Я просто рисую вам объективную картину своих возможностей. Я мог бы сказать вам, что вашего друга, как его имя - Ах да, Макса, выпустят немедленно, стоит мне только слово сказать. Но ведь это не так! Мне придется похлопотать, и я просто предупредил вас…
"На деньги намекает, - решила Юлька. - Шиш тебе, а не деньги'" Но адвокат словно услышал ее мысли и продолжил свою обволакивающую речь:
- И разумеется, я никаких денег с вас не возьму. Даже не думайте об этом, Юлька ответила ему лучезарной улыбкой.
Адвокат, вероятно решив, что о делах сказано довольно, перешел к светской беседе:
«« ||
»» [243 из
406]