Анна Малышева - Каждый любит как умеет
После короткой паузы он наконец услышал саму Лену. Голос у нее был измученный, в нем слышались слезы:
- Да, я слушаю…
- Лена, это я! - Андрей попытался взять себя в руки. Там что то творилось, но что? Как она может рассказать при посторонних? И кто эти люди? Почему их так много? Почему они ведут себя, как хозяева, подходят к телефону, требуют, чтобы им представились?
- Я уезжаю, - тихо ответила она. - Меня… Меня арестовали, кажется. Я не совсем поняла… Нашли пистолет. Нет времени, надо ехать.
И резко бросила трубку.
В кабинке было невыносимо жарко. И как на грех, ни одного выбитого стекла! Андрей осторожно повесил трубку на место. В висках гулко стучала кровь, колени стали слабыми. Он никогда не пил так много, как в этот день. Он никогда не слышал ничего хуже, чем сейчас. У него едва хватило сил толкнуть тугую дверь и выбраться на воздух. Улица показалась ему чужой и темной. Потом он увидел, что над Москвой идут темные облака - огромные, серо сизые, стремительные. Он сделал несколько шагов и остановился.
"Та стерва знала, что говорила… - Перед ним снова возникло лицо Татьяны, ее мышиные белые зубы: - Но значит, она уже донесла… И этот пистолет… Неужели экспертиза докажет, что стреляли из него? А Лена, Лена! Что она делает? Надо отрицать, что пистолет у нее был! Хотя могли быть свидетели… Как теперь до нее добраться?! Ее увозят, уже увезли…" Он бросился вверх по Страстному бульвару, пересек Петровку и вбежал в кафе.
- Та девушка ушла? - выпалил он в лицо парню, в обязанности которого входило отбирать у клиентов плащи.
- Пройдите в зал, - вежливо ответил тот. Выучка у него была безупречная.
В зале все осталось по прежнему, если не считать того, что появились посетители. Андрей взглянул на балкончик. Стол, за которым сидели они с Татьяной, был пуст, и свеча погасла.
«« ||
»» [176 из
399]