Анна Малышева - Каждый любит как умеет
- На днях я вам позвоню. А вы готовьте остальное. И не переживайте. Он уж почти готов, ваш Андрей. А я работаю хорошо. Ни разу не было осечки.
И неторопливо пошла прочь. Она понимала, что Надежда Владимировна, скорее всего, захочет выследить ее. Сперва Таня вошла в бистро. Это она сделала очень демонстративно. На пороге обернулась и махнула рукой в сторону белой "Оки". В бистро она купила на вынос два горячих гамбургера, два мороженых и баночку джина с тоником. Вышла, прижимая к груди пакет, который был одновременно ледяным и обжигающим, как все в этот день. Белая "Ока" оказалась на прежнем месте. Таня невозмутимо двинулась в сторону "Шкоды". Однако не села в нее, а прошла мимо, чуть заметно шевельнув рукой и скосив глаза на Гришу. Тот все понял. Когда девушка свернула за угол, она спряталась за первый попавшийся киоск. Спустя секунду мимо промчалась белая "Ока". А еще через пару минут неторопливо выехала "Шкода".
- Валим отсюда! - Таня захлопнула за собой дверцу и развернула пакет. - Эта крашеная халда решила проводить нас до дому. Отъезжай подальше, и перекусим. У меня что то зверский голод, я купила какую то дрянь.
Гриша с любопытством заглянул в пакет и вдруг скривил губы:
- Мороженое тает! Че ты их вместе сунула, дура!
У него был такой детский вид, такие обиженные глаза, что Таня снова начала хохотать. И смеялась, пока он не пригрозил, что выбросит ее из машины с пакетом вместе.
***
Андрей давно уже рвался домой, но врач его даже не слушал. Вообще, он не мог пожаловаться на то, что им слишком много занимаются. Два раза в день приносили пузырь со льдом и клали ему на голову. Так же два раза в день давали таблетки от головной боли. Все остальное время Андрей мог заниматься чем угодно. А заниматься было нечем. Чувствовал он себя все еще скверно - стоило немного пройтись по коридору - начинались головокружения, голова болела. А лежать в палате и смотреть в потолок было ужасно скучно. К нему исправно приходил отец, носил какие то передачи, которые Андрей совал ему обратно. Себе он оставлял только апельсины - неизвестно почему, его страшно на них потянуло. Ничего другого он практически не ел.
Придя к нему в последний раз, отец таинственно сообщил, что звонила Наташа и обязательно навестит его в больнице. Андрей долго смотрел в окно и пытался вспомнить, о ком говорил отец. Вспомнил только, когда часы посещений закончились. И удивился - как он мог забыть такое?!
Вообще, Андрея очень беспокоила память. Он долгие часы проводил, стараясь по порядку восстановить события того дня - вплоть до драки в подъезде. Все что было до того дня - он помнил отлично, часто проверял себя, советовался с отцом. Но вот последний день был как будто наполовину затерт резинкой. Вспоминалось почему то только самое незначительное, серое. Стоянка, скверный коньяк, которого он выпил слишком много. Вспоминалась болтливая девчонка в уличном телефоне автомате и еще одна девица. Кажется, она назвалась Таней. Андрей особенно часто думал о ней, но теперь все как то странно перемешалось. Он был испуган, когда понял, что Таня говорила что то про архив и про Лену, а он не помнил что!
«« ||
»» [252 из
399]