Анна Малышева - Каждый любит как умеет
- Теть Лиза! Вы мне надоели! Ничего он не говорил! - Надя резко повернулась и вышла на кухню. Там она остановилась у окна, схватила с подоконника сигареты и чуть не смяла пачку - так тряслись руки.
Из комнаты неслись глухие рыдания. Надя ждала, когда тетка успокоится. Пока этого не произойдет, к ней даже подходить не стоит. "Это все Борька ей нервы расшатал, успокоить невозможно, - она курила, пуская дым в приоткрытое окно. - Крик, визг… Если б она знала…" Ей вдруг самой стало плохо. Но она не могла бы точно сказать, что именно у нее болит. Голова, сердце, душа - все вместе. Она выглянула в коридор, послушала, как плачет Елизавета Сергеевна, и вернулась в кухню, к телефону.
- Ну, дождались, - сказала она, прикрыв трубку рукой. - Ты там один? Говорить можешь?
Она звонила мужу на работу. Но телефон был прямой, и никакой секретарь не мог бы их подслушать.
- Ты что мне сюда звонишь? - так же тихо откликнулся он. - Ты где? У тетки? Нашли его?
- Нашли! - сказала она с какой то странной издевкой в голосе. Но над кем она издевалась, было непонятно. - Нашли, но от нее пока велели скрывать. Не уверены, видишь ли!
- А ты уверена, что это он?
- Он. В овраге нашли. И его паспорт в кармане.
- Ты будешь там? - мужчина откашлялся и заговорил еще тише: - Надь, я приеду. Ты там не натвори глупостей, ладно? Я сейчас приеду, отпрошусь.
Она бросила трубку. Елизавету Сергеевну удалось уложить в постель - она больше не плакала и не отбивалась. Как только легла - сразу повернулась лицом к стене и уставилась на узоры огромного шерстяного ковра. В этой квартире почти все стены были закрыты коврами. Дышалось здесь с трудом. Самой хозяйке было не под силу вытаскивать эту массу ковров на улицу и проветривать их. Пылесос был давно сломан. А сын ей ни в чем не помогал.
«« ||
»» [278 из
399]