Анна Малышева - Каждый любит как умеет
- За что мы пьем, Саша? Соображаешь?
- Перестань. - Он осушил свой бокал и брезгливо заметил: - Предпочел бы водку, да ты же мне задашь.
- Не задам! Делай что хочешь…
Надя встала и через голову стянула платье. Отвернулась, расстегивая бюстгальтер. Он смотрел на ее спину - молочно белую, чуть заплывшую жирком, но такую чистую, гладкую, будто мраморную. Надя, не поворачиваясь, взяла с постели ночную рубашку, облачилась и улеглась поверх покрывала. Закрыла глаза. Муж попытался заговорить с нею, но она больше не отвечала. Он сидел на краю постели, пока в комнате не стало совсем светло. Женщина не спала. Время от времени она резко переворачивалась с боку на бок, упорно не открывая глаз.
- Надя, может, поговорим? - нерешительно попросил он.
- О чем?
Она ответила, и это уже было хорошо. Мужчина пригнулся и легонько поцеловал ее в ключицу. Она не отстранилась. Еще лучше.
- Тебе что - Бориса жалко? Сама же сто раз говорила - он конченый человек, сволочь, вор. Обкрадывал мать, все спускал на баб. Тетя Лиза его уже в десятый раз на работу устраивала. А толку то?
- Перестань. Он тоже был человек, - Надя наконец открыла глаза. В смутном предрассветном свете они казались не синими, а карими. Такой же эффект давали плохие цветные фотографии, сделанные еще в советские времена. Надя почти на всех снимках получалась кареглазой.
- Если тетя Лиза терпела его, то мы и подавно должны были терпеть, - тихо сказала она. - Нуда, он все из квартиры повыносил, все продал, даже отцовские реликвии. Но это все равно не твое дело, Саша. Зачем ты влез?
«« ||
»» [282 из
399]