Анна Малышева - Каждый любит как умеет
Он и сам переживает, но как рожать в таких условиях… Он зарабатывает мало, на заказы больше не везет. Надя не сможет работать - и пропадет вторая статья дохода. А расходов прибавится. Эта тема была такой привычной, что она знала наизусть все вопросы, которые можно задать, и все ответы, которые можно получить. Слишком тесно, слишком мало денег, слишком смутно видится будущее…
- А я стала слишком старой! - Надя падала на постель и рыдала - в голос, звонко, как девочка. Саша утешал, сидя рядом и трогая ее трясущиеся плечи. Говорил, что она молодая, здоровая, красивая, что бояться пока нечего, что время не уйдет…
- Родила же твоя тетя Лиза в тридцать шесть! - успокаивал он ее. - И гляди - какого оболтуса вырастила! Теперь, наверное, жалеет.
Но таким доводом Надю нельзя было утешить. Ей чудился в этих словах подспудный намек - что не стоит рожать так поздно, что лучше никакого ребенка, чем такой избалованный, каким стал Борис… Борис и в самом деле доставлял матери слишком мало радости. Он почти не бывал дома, особенно в последний год. Всерьез пристрастился к наркотикам. Мало помалу продал все более менее ценное. И буквально накануне своего исчезновения заявил матери, что он вляпался в долги и теперь ему придется заложить квартиру. Нужно ее согласие.
Испуганная тетя Лиза позвонила племяннице, но говорила не с ней, а с Сашей. Тот успокоил родственницу, как мог, обещал приехать и поговорить с Борисом. Тетя Лиза напилась сердечных лекарств и приготовилась дать сыну достойный отпор. Ее до полусмерти напугала перспектива лишиться прекрасной квартиры и оказаться на положении бомжа. Сын шутливо заявил, что квартиру он закладывать не станет. Мать самым серьезным тоном ответила, что согласия на заклад не даст. Утром Боря ушел из дома, как будто - на работу. И больше не возвращался.
Первые три четыре дня никто особенно не волновался за него. Такие отлучки были не впервой. Переживала одна мать, но это выражалось только в ежедневных звонках Наде. Елизавета Сергеевна спрашивала, не звонил ли Боря, не слышно ли о нем чего нового. И клала трубку. Потом Надя выкроила свободный вечер и поехала к старухе. По дороге купила продукты - тетка иногда не могла сама выйти в магазин. Покупки пришлись очень кстати - в холодильнике у тетки не оказалось почти ничего.
- Боря с ума сошел, - та была очень напряжена. - Надя, может, это я?
- Что вы, теть Лиза?
- Я устроила ему сцену из за квартиры… Может, обиделся?
Надя возразила, что сцена была устроена совершенно справедливо. Что никто не давал Борису права распоряжаться судьбой матери вот так - необдуманно и эгоистично. Они провели вечер вместе. Надя прибралась, помогла приготовить борщ. Тетка просила ее остаться на ночь, но это было невозможно - завтра Надя должна была отвезти готовый костюм клиентке, а оставалось прострочить еще пару швов, выдернуть наметку, пришить пуговицы, погладить… Она уехала.
«« ||
»» [284 из
399]