Анна Малышева - Каждый любит как умеет
Точку поставило кострище на участке. Когда парень предъявил ей второй след от костра - в таком месте, где огонь никогда не жгли, когда она увидела его губы, испачканные обугленной картошкой… В ушах как будто зазвучал голос Гали: "Развел огонь, Стас потом ходил смотреть, не было бы пожара, так и не поздоровались…" И голос мужа - сердитый, как никогда: " Я что - не имею права поесть картошки?!" Надя приказала копать на месте костра, подчинившись какому то наитию. И только потом, в Москве, после побега с дачи, она захлебнулась от страха, от последней догадки. "Костер на том месте, где зарыт труп… Костер - для отвода глаз… Чтобы никто там не копал, чтобы думали, что там никого не зарывали… Костер, картошка… Картошка, которую еще можно было съесть. Это было недавно… Это был…
Муж вернулся с работы в обычное время. Открыл дверь своими ключами - Надя не вышла, когда раздайся звонок в дверь. Саша заглянул в комнату и удивился:
- Ты дома? Почему не открываешь? Надя, тебе плохо?!
Он увидел, как она оборачивается, увидел ее лицо, изуродованное страхом. Подбежал и обнял за плечи:
- Что?! Что с тобой?!
- А ты сам не знаешь? - как сквозь сон, спросила она.
Он уверял, что не знает, даже не догадывается. Тряс ее за плечи, искал валидол, совал ей воду… Надя качала головой, как болванчик, и повторяла:
- Ты сам должен знать, ты сам… .
Она не переодевалась. Как вошла в квартиру, так и села за свою швейную машинку. Машинально, по привычке. Саша взглянул на ее белый пиджак, к которому прицепились колючки малины, на ее разодранные чулки, па туфли, измазанные глиной сверху донизу… И сел. В его глазах был вопрос, но Саша молчал.
- Да, - тихо сказала Надя. - Я была на даче. Я видела, я видела его…
«« ||
»» [294 из
399]