Анна Малышева - Каждый любит как умеет
Надя упала на стул и зажала рот ладонью. Из нее рвался крик. Этот человек во всем признается! Он - ее муж!
- Ради чего ты это сделал? - прошептала она. Голос пропал.
- Надя, я защищался! - воскликнул Саша. - Пойми, мне и в голову не пришло бы такое сделать! Я сказал, что это безумие - закладывать квартиру, если он не может вернуть деньги! Он сказал, чтобы я не вмешивался! Он сказал, что в случае чего, можно продать дачу! Я отговаривал его… Он меня не слушал! Он был вне себя - то ли пьяный, толи под кайфом… Я спросил, как он в таком виде поедет на работу? Он вдруг переменил благие намерения и попросил отвезти его на дачу.
- Он сам просил?
Сам! - Саша вскочил и хотел подойти ближе. Увидев ее отчаянные глаза, остановился и заговорил уже не так горячо: - Надя, пойми, я же не мог отвезти его насильно! Такого бугая… Да мы с ним были на равном положении! Он бы отбился! Он сам попросил отвезти его на дачу, сказал, что хочет поговорить со Стасом насчет продажи. Мы приехали и прошли на теткин участок. Борис сразу вошел в домик и стал рыться по углам. Он был вне себя, что то искал…
- Ты уже говорил, что он был вне себя! А ты сам?! Ты был в себе?! Что ты с ним сделал?!
Саша устало и коротко ответил: - Лопатой… Я ударил его лопатой, когда он набросился на меня. Я не хотел убивать. Ты пойми…
- Почему он набросился? Ты все врешь!
- Он вдруг сказал, что я живу за твой счет. - Саша говорил все так же устало и почти мягко. - Сказал, что я альфонс, что ты надрываешься, шьешь, а я занимаюсь любимым делом, за которое мне не платят… Я велел ему заткнуться. Уж кто бы говорил. А он бросился на меня. Я виноват, Надя, я знаю. Это был наркоман, больной человек. Но мне стало страшно! У него были совершенно белые глаза, глаза зверя!
Она затихла. Голова раскалывалась, к горлу подступала невыносимая горечь. Она уже не мешала мужу рассказывать эту историю. Правдивую или нет - как она могла узнать?
«« ||
»» [296 из
399]