Анна Малышева - Каждый любит как умеет
- И за это сто долларов? - Таня обернулась на парня. - Твоя бабка еще и сумасшедшая, что ли?
- Ну ладно, Тань, зато тебя здесь никто не найдет - Гриша суетился, подтаскивая сумку к шкафу. - Она ничего, не в свое дело не лезет. Я сказал, чтобы она к тебе не приставала.
Он уже собрался разложить в шкафу ее вещи, но девушка прикрикнула на него:
- Оставь все, как есть! Я сама сделаю!
- Ну, ладно, - отступил Гриша. - Я вижу, что ты уже очухалась. Что делать с этим Андреем? Следить за ним? На хрена? Лучше я…
- Лучше ты помолчишь, - отрезала она. Распахнула окно и вдохнула накаленный за день воздух. - Не надо больше за ним следить. Я все сделаю сама. Позвоню, когда ты будешь нужен.
Гриша сообщил ей здешний телефон, заорал бабке, что уходит, и исчез. Таня сидела у окна, подбрасывая на ладони ключи. Гриша отдал их ей. Она могла уходить и приходить, когда ей вздумается. Андрей не мог ее выследить - ив этой отвратительной комнатке можно было спать спокойно. Девушка несколько раз повторила это про себя: "Спать спокойно, спокойно. Мне ничто здесь не грозит".
В комнату сунулась старуха со стопкой постельного белья. Белье было такое же дряхлое, как все в этом доме. Таня молча забрала у нее простыни и подушку и бросила все это на диванчик. Бабка заорала, что ложится спать. Было всего семь часов, и девушка взглянула на нее, как на полоумную. Старуха вскоре поняла, что от жилички ни слова не дождешься, и выплыла в коридор, мерно ударяя в пол костылем. Повозилась на кухне, проверяя, перекрыт ли газ, и уплелась в свою комнату.
Таня вышла в коридор. Телефон был здесь - покрытый пылью и каким то салом, допотопный красный аппарат. Девушка брезгливо сняла трубку, набрала номер, сверяясь с записной книжкой. Откликнулся знакомый голос:
- Слушаю.
«« ||
»» [336 из
399]