Анна Витальевна Малышева - Нежное дыхание смерти
Мне больше ничего не светит… Даже разъехаться не могу с Настасьей Филипповной, она не даст никому сюда вселиться… Приходится ждать, что она еще выкинет, а пока - терпеть…"
Аркадий только отмалчивался. И она знала, что он возлагает большие надежды на Венецию, на будущую работу и на большой заказ. Заказ на прекрасных условиях, как сказал он однажды…
На каких? Даша тогда не стала спрашивать. По большей части она не любопытствовала из за суеверия - боялась сглазить. Слишком долго все было плохо, и ей не верилось, что все вдруг будет хорошо. Это казалось невозможным. Но она затаилась, остерегаясь разговоров начистоту. Затаилась из трусости, как упрекала себя теперь. Боялась, что Аркадий, здраво поразмыслив о своем положении, откажется от обустройства новой жизни и вернется к жене.
"И так было бы легче всего… - Даша омыла лицо горячей водой и сказала себе, что плакать больше не будет. - Так было бы легче и разумнее. Теперь нельзя сходиться таким нищим ребятам, как мы с ним… У меня коммуналка, у него вообще ничего… Вообще ничего, кроме любви… Роскошь для бедняков, какими мы и были… Впрочем, это он - был, он уже только - был, больше его нет нигде. А я остаюсь нищенкой, самой обыкновенной нищенкой, которой только и хватает, чтобы платить за свет и телефон да носить в торжественных случаях сшитую мной самой черную юбку…"
Даша окунулась, вымыла голову и поднялась из ванны. Потом потянула на себя железную змею душа и принялась обливаться с ног до головы.
Даша морщилась, вода щипала глаза, и вдруг ей подумалось: не в такой ли момент Алле бросили в ванну включенный фен? М снова пропало все удовольствие от мытья и захотелось поскорее выйти и запереться в своей комнате.
Даша выключила душ. В коридоре было тихо, но сердце у нее почему то сильно билось.
"Чего испугалась? - спросила она себя, выбираясь из воды и стараясь производить при этом поменьше шума. - Там только Настасья Филипповна, да и та уже спать ушла… Ну, что такое? В квартире хороший засов, никто не сможет открыть снаружи, не то что у Аллы… Ей давно следовало поставить другой замок. Почему не поставила? Руки не дошли? Финансы не позволили? Да ведь он оставил ей деньги, когда ушел ко мне… Проклятая история! Почему я узнала так много! Лучше бы никогда не знать об этом его оскорбительном вранье. Лучше бы я осталась в заблуждении и всю жизнь думала, что он сказал ей правду… Мне так хотелось, чтобы он меня не прятал ни от кого. Так устала от вранья… Впрочем, он говорил полуправду… Иногда это хуже, чем ложь…"
Даша тщательно вытерлась, накинула халат и вышла в коридор. Там было темно, и ей снова стало страшно. Испытывая себя, она не зажгла света и медленно прошла в полной темноте к своей комнате (за годы привыкла так, что дверь нашла вслепую), открыла ее и зажгла у себя свет. Запирая дверь на щеколду, грустно усмехнулась.
"Здоровая дылда, грудь третий номер, а все еще темноты боишься! На этом свете есть вещи пострашнее, чем темнота. Например, тот, кто входит в квартиру, когда женщина одна и не может защищаться. Или тот, кто идет за тобой по людной улице, не показывая под маской лица. И где то на мосту настигает тебя и убивает так, что никто даже не понимает, что случилось…"
«« ||
»» [175 из
410]