Анна Витальевна Малышева - Нежное дыхание смерти
- Синьора все понимает, - заявила она тогда. - Я дам на десять тысяч долларов больше. Это последнее слово. Если желаете - продавайте, нет - , прощайте.
Она сделала вид, что хочет встать и уйти. Маркиз поднял кончик своей трости и тихонько стукнул им в пол. Она замерла. Его глаза, казалось, созерцали неведомые миры. На его лице играли отсветы воды. В тот день в Венеции была прекрасная погода.
"Он безумен… - подумала она тогда. - Но я не могу уйти просто так… Хотя ушла бы, не будь у меня покупателя в Питере… Если бы не это!"
Маркиз зашевелился.
- Я много думаю о смерти, синьора, - сказал он потусторонним голосом. - Я ведь почти уже мертв. Я умру здесь, в Венеции, как Густав Ашенбах. Вы знаете Ашенбаха?
- Не пришлось, - коротко ответила Лариса.
- Это герой новеллы Томаса Манна… - тонко улыбнулся он. - Так вот, синьора, для меня Густав Ашенбах давно стал реальнее тех людей, которые меня окружают. Из этого я заключаю, что мне пора писать книги или умирать. Я не писатель, синьора. Бог не дал мне таланта. Значит, скоро я умру… - Его голос звучал так, словно он читал стихи. Лариса прикрыла глаза и приказала себе не волноваться. Маркиз вздохнул и завершил речь: - Так вот, синьора, я продам статуи. В конце концов, для меня это не имеет значения. В этом доме некому будет жить, когда я умру.
- Маркиз! - Она чуть не подскочила в своем кресле. - Прекрасно! Я счастлива, что вы решились!
- Но! - Конец тросточки снова ударился в пол, на этот раз намного решительней. - Вы прибавите еще двадцать тысяч, синьора!
Лариса чуть не выругалась.
«« ||
»» [223 из
410]