Анна Витальевна Малышева - Нежное дыхание смерти
- Бесплатно, наверное, - прозвучало в ответ. - Как у нее водится.
- Ну, не совсем… - Рыжая сделала слишком большой глоток и поморщилась. - Задаром ничего не бывает на этом свете.
Барменша только хмыкнула и с головой ушла в свои подсчеты. От стойки только и раздавалось: "Что делают!", но относилось это уже, по видимому, не к поведению председательницы клуба, а к его членам, часто и охотно ужинавшим в кредит, на запись.
Лера прислонилась головой к обшитой атласом стене и погрузилась в нечто, похожее на дремоту. При этом глаз она не закрывала, но очертания стойки бара, головы барменши и тускло горящих светильников становились все более смутными, таяли и расплывались. Сквозь них начинали проступать совсем другие картины.
Вот большая комната с неуютными стенами, выкрашенными казенной желтой краской. Двухъярусные нары, а на нарах - спящие девочки. В спальне темно, только над дверью горит тусклая лампочка. Рядом с ней висит лист бумаги под стеклом. Лера не различает букв, но она наизусть помнит его содержание. Это распорядок дежурства по спальне. Лера знает этот распорядок и ненавидит его. Она ненавидит все: и эти желтые стены, и жесткое холодное одеяло, и девчонок, сопящих на все лады и наполняющих спальню запахом своих нечистых ртов.
Лера лежит, свернувшись калачиком, и смотрит на дверь и на лампочку над дверью. Она хорошо знает, что сейчас произойдет. Лера все хорошо знает. В ее жизни давно нет ничего непредвиденного, в ней все происходит по расписанию - писаному и неписаному. Сейчас откроется дверь и войдет высокая светловолосая женщина в белом халате. Женщина пройдет по рядам между нарами, отыщет Леру, знаком прикажет ей вставать и идти за ней. И Лера встанет и пойдет.
Ей будет холодно в своем фланелевом халатике скучного синего цвета. Лера ненавидит этот халатик, ненавидит свою ночную рубашку, ненавидит свою стриженую рыжеволосую голову. Часто она думает о том, ненавидит ли женщину, которая приходит за ней по ночам? И не может ответить на этот вопрос.
Женщина входит, и Лера встает с постели. Она старается не шуметь, потому что некоторые ее соседки не спят, а только притворяются спящими. Когда Лера выйдет из комнаты, девчонки перегнутся со своих постелей друг к другу и начнут обсуждать ее, Леру, и суку Ларису. Она знает, что, когда вернется в спальню, девчонки начнут издеваться над ней, назовут ее легавой сучкой, а может быть, сделают ей темную. Они думают, что Лера ходит стучать на них. Но Лера не стучит. Лера не легавая.
Она просто идет за женщиной в белом халате, минуя освещенные коридоры, щурясь от яркого холодного света длинных белых ламп под потолком. Она входит вслед за женщиной в небольшую холодную комнату. В комнате стоят застекленные белые шкафы с медицинскими препаратами, две кожаные черные кушетки и письменный стол. Это - "больничка".
Женщина запирает за Лерой дверь и достает из холодильника, стоящего в углу, два подсохших пирожных на общепитовском блюдце, бутерброд с колбасой и наливает ей чаю. Лера молча ест, не благодаря за угощение. Ей не надо никого благодарить, потому что она ничего не делает даром. Лера никого никогда не благодарит, потому что она в конце концов за все платит. Она знает это и поэтому ест спокойно, с сознанием своей правоты. Она очень удивилась бы, если бы ей дали эти пирожные даром. Может быть, она тогда и не взяла бы их. Лера не знает, что бы она сделала в таком случае. Ей никто и никогда ничего не давал даром.
«« ||
»» [249 из
410]