Анна Витальевна Малышева - Нежное дыхание смерти
К матери несколько раз приходил инспектор по делам несовершеннолетних, и Лерку в конце концов поставили на учет. Это ее совершенно не обеспокоило. У нее было уже несколько приводов за бродяжничество. Собственный двор оказался для нее слишком мал. Хотелось побывать там, где кончаются эти дворы, эти улицы с довольными вечерними людьми и их сытыми детками, ведомыми за ручку, там, где Лерка будет совсем одна.
Но одной ей остаться не позволили. Когда она стащила у соседки по квартире "похоронные" деньги, чтобы купить себе билет на поезд, шедший в Адлер, ее окончательно лишили права на одиночество и свободу, отправив в колонию для несовершеннолетних.
Там она и встретила Ларису Васильевну Игнатьеву, которая казалась ей старой, но которой тогда едва исполнилось тридцать лет. Врачиху.
Лариса относилась к ней в общем то хорошо. Именно она впервые открыла Лере глаза на то, чем занимаются многие женщины на зоне, и это открытие девушка не могла назвать слишком неприятным. Во всяком случае, оно лучше того, что сделали с ней мальчишки в том подвале, а потом делали ее более взрослые друзья. И она поклялась себе, что никогда не позволит никому притронуться к себе.
При этом она имела в виду только мужчин, Лариса не была ей неприятна. Врачиха удивляла ее поначалу. Но когда Лера ко всему привыкла и всему научилась, то спокойно исполняла приказания Ларисы и радовалась даже, что всегда могла ей угодить.
"У тебя особый талант… - говорила ей врачиха, вообще то очень скупая на слова. Она не любила обсуждать вслух то, чем так любила заниматься. - Язык у тебя - просто дар Божий!"
Лера не знала, дар это или нет, но, во всяком случае, язык ее в буквальном смысле слова кормил - она выглядела куда более упитанной, чем другие девчонки на зоне. Кроме того, она любила пить чай в амбулатории у Ларисы. Пожалуй, пить чай она любила куда больше, чем делать все прочее, зачем приходила сюда. Но раз без этого нельзя было обойтись - что ж…
Здесь, как ни странно, она впервые почувствовала нечто вроде уюта. Здесь было чисто, спокойно, тихо. Не то что в комнате матери или в общей спальне, не говоря уже о том подвале и прочих убежищах, где ей доводилось ночевать.
Лариса была тоже чистой, спокойной, даже заботливой. Она не баловала, никак не выделяла Леру на людях, но девушка всегда чувствовала, что та готова прийти ей на помощь или, по крайней мере, накормить ночью пирожными.
Они часто встречались и после того, как Лера вышла из колонии. Видимо, Лариса не зря ее хвалила. Лере по прежнему было наплевать на мужиков, так она всем и говорила - всем, кто желал это услышать. Ларису это только радовало. При частых встречах она похваливала Леру - какая та стала разумная да рассудительная. Лера пожимала плечами. Сама она не считала себя ни особо умной, ни особо рассудительной. Но раз так говорила Лариса…
«« ||
»» [252 из
410]