Анна Витальевна Малышева - Нежное дыхание смерти
- Останови! - приказала она.
Гондольер высадил ее, немного не доезжая Палаццо, и она поторопилась расплатиться и исчезнуть в переулке. Он посмотрел ей вслед и отплыл, решив не дожидаться ее возвращения, хотя сезон еще не начался и туристов в Венеции почти не было.
Лера прошла переулком и отыскала знакомый дом. Переговоры у дверей скоро увенчались успехом - ее впустили, и дверь за ней закрылась.
В мастерской она пробыла почти час. За это время Лера успела основательно поругаться с Джакометти, недавно вернувшимся из Милана и, казалось, еще больше распухшим. Неизвестно, кто был больше взбешен во время выяснения отношений. Но в конце концов хозяин мастерской начал задыхаться и сидел, тяжело поводя налитыми кровью глазами, так что женщина подумала, что его может хватить удар.
- Неслыханно! - свистел он, пытаясь набрать побольше воздуха, чтобы дать ей достойный отпор. - Да вы понимаете, что говорите! Меня все знают! Никогда, никогда меня не обвиняли ни в чем подобном!
- Подонок! - на ломаном английском ругалась Лера, роняя на его колено пепел своей сигареты. Она сидела рядом с ним, придвинувшись совсем близко и изогнувшись так, что напоминала пантеру, собирающуюся напасть. - Ты мне лучше скажи, как я отчитаюсь перед хозяйкой! Что я скажу ей?! Что ты просрал статую?! Это же ты все пыхтел над ней - Канова, Канова… А теперь - икру мечешь?! Нет, ты нам заплатишь! Ты отчитаешься за убытки!
- Невозможно… - Джакометти перешел на хрип. - Статуя пропала не по моей вине и не по вине кого то из мастерской! Такого никогда не бывало! Мы ведь залили то, что вы нам дали! Как вы можете обвинять мастерскую, чья работа известна всему миру! Вы - необразованные, дикие плебеи!
Лера отвечала безо всякого смущения, наоборот - с большой страстью и удовольствием:
- Куда дел статую, идиот?! Старый пердун, куда ты ее спрятал?!
Итальянец разразился долгой речью, в которой было много слов типа "шлюха" и "дерьмо". Она угрожающе придвинулась к нему, но его спас стук в дверь.
«« ||
»» [295 из
410]