Анна Малышева - Страх перед страхом
Татьяна невольно подошла ближе к этим молодым людям, которые расположились в скверике, напротив церкви. Женщина обратила внимание, как один из парней быстро спрятал что то во внутренний карман пиджака, едва заметив ее приближение.
Ей не стоило большого труда догадаться, что это была бутылка - ткань весьма красноречиво обрисовала ее очертания.
"Я бы тоже выпила, - подумала Татьяна и вдруг испугалась. - Откуда такая мысль?! Неужели я стану алкоголичкой?! Еще этого не хватало! Нет, сегодня на поминках к водке даже не притронусь!"
Но ей в самом деле хотелось как то встряхнуться, освободиться от сонной одури, которая вот уже почти сутки сковывала мысли и тело. После того безобразного разговора с Петром она вышла на улицу как потерянная и, если бы не взяла себя в руки, спокойно могла попасть под машину. Татьяна застала себя на самом краю тротуара и опомнилась, только когда мимо со свистом пронеслась какая то иномарка. В тот миг она вдруг очень отчетливо увидела, как ее дочь выбегает из этого проклятого дома, из той самой квартиры - пьяная, несчастная, одинокая. И.., бросается под машину? Или просто не замечает ее?
Татьяна опустилась на край сломанной скамейки, неподалеку от той, где расположилась молодежь. Ребята еще с минуту не решались достать бутылку, видимо стесняясь присутствия этой женщины, одетой явно для похорон - в серое и черное. Потом водка снова появилась на свет, многие закурили Краем глаза Татьяна отметила, что ребята не запаслись даже пластиковыми стаканчиками и глотали прямо из горлышка. Впрочем, на алкоголиков молодежь не походила. Они пили, явно чтобы как то сгладить тяжелое впечатление от похорон. У девушек глаза были мокрые, особенно переживала одна - маленькая, пухлая, похожая на ребенка. Она беспрестанно вытиралась носовым платком, от которого давно уже не было никакого толку - ткань превратилась в мокрую скомканную тряпочку.
- Успокойся, - негромко сказала ей девушка, сидевшая рядом на спинке скамьи. Ноги, обутые в черные туфли на шпильках, она поставила на сиденье. - А то я тоже зареву.
- Не могу, - всхлипывала маленькая толстушка. - Просто не могу.
Парень, ведавший водкой, объявил, что осталось на донышке, тут же все допил сам и засунул опустевшую бутылку под лавку. Откуда ни возьмись появился старик в потрепанной одежде и мгновенно выхватил оттуда пустую тару.
- Я могу сходить еще, - предложил парень, обращаясь к компании. Всего возле лавочки собралось человек шесть. - Ждать еще минут двадцать, не меньше.
- Я пить не буду, - твердо заявила девушка, сидевшая на спинке скамьи. Ее лица Татьяна толком не разглядела - неловко было уставиться прямо на нее. Но голос был уверенный, звучный. Эта девушка явно была на положении первой красавицы в этой маленькой компании. К толстушке она относилась покровительственно и слегка обняла ее за плечи:
«« ||
»» [156 из
409]