Анна Малышева - Страх перед страхом
- И адреса тоже, - попросила Дуня, не отрывая взгляда от одной из папок.
Света немного удивилась, но сопротивляться не стала. Только поворчала, что у нее и без того много срочной работы. И в конце концов, сейчас вовсю идут лекции, почему Дуня здесь, а не в аудитории?
Девушка даже, не стала отвечать. Она чувствовала себя как человек, который всю жизнь убеждал других, что привидений не существует, и наконец встретил призрака лицом к лицу. Она с трудом дождалась, когда Светка закончит свое многотрудное дело и выдаст ей листок с фамилиями. Помогла ей уложить папки обратно в шкаф. Пока Светка возилась, расставляя папки по алфавиту, Дуня быстро развязала тесемки одной из них и всмотрелась в снимок. Это лицо она помнила, как не помнить.
- Огромное тебе спасибо, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал жизнерадостно. Но видно, благодарность получилась слишком тусклой, наигранной. Светка с удивлением подняла на нее глаза, но Дуня уже вышла из кабинета.
На лестнице, примостившись возле урны с сигаретой, она развернула список. Впрочем, ее интересовал только один пункт. Четвертый. Под этим номером педантичным, угловатым почерком секретарши было выведено: "Врач, Василий Николаевич". Московский адрес и телефон. И пометка: отчислен в 1998 году.
* * *
В эти праздничные дни, когда ей не нужно было выходить на работу, Татьяна впервые за последнее время поняла, что покой ей вовсе не нужен. А она так мечтала о покое, когда начался весь этот кошмар! Исчезновение дочери, ее смерть, похороны, нелепая история с пропавшими деньгами, розыски Петра, дознания, слухи, смерть и похороны Леонида, уход мужа… Тогда у нее не было времени опомниться, присесть, оглядеться по сторонам.
Теперь свободного времени оказалось слишком много. И это время было заполнено только одним - пустотой. Она впервые поняла, как грустно и тихо стало в ее доме. Теперь уже навсегда.
Изредка звонили родственники, но разговоры не клеились. Татьяна уже сказала им по телефону, что осталась одна. Так она избежала визитов, слез, выражений сочувствия. Она сообщала об этом так сухо и равнодушно, что у многих создалось впечатление, что это ее ничуть не тронуло, что она была подготовлена к этому заранее. Но это было далеко не так. Оцепенение первых дней после ухода Алексея уже прошло. Его сменила боль, ровная и постоянная. Все равно как если бы ныла рука, предчувствуя перемену погоды. У нее до сих пор не было нового телефона Алексея, она не знала, где его искать, если бы вдруг возникла необходимость. Он не звонил.
"Не позвонил ни разу, даже чтобы спросить, жива я еще или нет…" Татьяна кусала губы, лежа на разобранной постели. Был ясный день, но ей и в голову не приходило встать, умыться, привести себя в порядок.
«« ||
»» [199 из
409]