Анна Малышева - Страх перед страхом
От остальных сохранились выступы, на которых прежде держались железные планки.
Дуня заколебалась. Акробаткой она себя никогда не считала и всю жизнь боялась высоты. Это был, пожалуй, единственный страх, которого она не могла преодолеть. Девушка постояла в раздумьи, глядя наверх, на чердачный люк. Он был открыт, и там, сквозь какой то боковой проем, слабо синело затянутое тучами небо.
- Эй, - негромко сказала она. Потом подала голос чуть погромче. Дуня надеялась, что в пролете появится чье то лицо, и ей не придется туда лезть. Бесполезно - никто не ответил.
Девушка разулась - туфли на шпильках, почти новые и довольно дорогие, никак не годились для такого восхождения. Их она сунула в сумку, задернула "молнию", пригладила волосы. Храбро ступила ногой на первую ступень и ощутила, как она немедленно прогнулась под тяжестью ее тела. Дуня торопливо убрала ногу и внимательно обследовала ступень с помощью зажигалки.
Ступенька оказалась подпиленной снизу, по самой середине. Если бы на нее ступил кто то чуть тяжелее хрупкой девушки, она бы немедленно подломилась, и гость свалился бы вниз, в грязный лестничный пролет. Дуня чертыхнулась и наступила на ту часть ступени, которая была поближе к стене. Ступенька дрогнула, но выдержала.
Дуня цеплялась пальцами за выщербленную кирпичную стену, с трудом устраивала босые ступни на узких выступах и старалась не думать о том, что внизу. Теперь пришлось ступать по железным планкам, торчавшим из стены. Почти зажмурившись, задержав дыхание, она преодолела это препятствие, проклиная про себя узкую юбку, мешавшую поднимать ноги повыше. Вот и верхняя ступень - также подпиленная, дрожащая под ногой… И наконец, надежная каменная кладка.
Дуня протиснулась в чердачный люк, выпрямилась и перевела дух. Но тут же снова замерла - она оказалась на чердаке, одна стена которого была проломлена. А в этой дыре раскрывался доселе невиданный ею московский пейзаж - жестяные и железные крыши… Новые и облупленные, закопченные и покрытые рекламными щитами. Центр старой Москвы. Такой центр, каким она никогда не видела его с улицы. С нарядной, отреставрированной улицы, по которой мчались дорогие машины и шли хорошо одетые люди. Дуня постояла, вцепившись в край пролома, - она была не в силах отвести взгляд от этого пейзажа. А потом огляделась, переступила через кучу битого кирпича в углу и прошла в следующую чердачную комнатку.
Никого. Старый продавленный матрац и еще одна лесенка наверх - на этот раз короткая, всего в четыре ступени. Она поднялась, стараясь не ободрать пиджачные плечи о края острых, обломанных кирпичей. И оказалась на крыше.
Эту крышу кто то явно попытался обустроить, превратить в маленькое, не лишенное уюта жилье.
Дуня увидела тут совершенно целый, заботливо укрытый теплым одеялом тюфяк. Над этой импровизированной постелью на четырех жердях был натянут целлофановый тент. Рядом стояла керосинка, - и судя по ее чистенькому, веселому виду - действующая. Также здесь был приемник, плакат с рекламой какого то фантастического фильма и кое что из посуды. Девушка оглянулась - дальше шла кирпичная площадка, открытая всем ветрам, а за ней, - далеко, до самого горизонта, - простирались московские крыши.
«« ||
»» [224 из
409]