Анна Малышева - Вкус убийства
- Это хорошо. - Она отодвинула пустую тарелку и снова полезла за пудреницей. - Я тоже жадная.
Ужасно жадная. Поедем к тебе прямо сейчас или встретимся в городе? Смотри, тебе решать. У меня никаких дел больше нет.
И он сказал, что лучше поехать сразу. Хотя ни на минуту не забывал, что надо было кое-куда заскочить по делам. Потом Саша часто себя спрашивал: почему тогда, ни на минуту не задумавшись, он отменил деловую встречу? Только потому, что дело было не срочное и вполне могло подождать? Или это он не мог больше ждать? Что было особенного в этой женщине, которая в конце концов оказалась старше его на целых тринадцать лет?
Наталье было сорок. Это превосходило все его предположения. Он узнал об этом, просмотрев ее паспорт в то время, как женщина принимала душ.
Саша сам не знал, зачем полез к ней в сумку. Она возбуждала его и в то же время настораживала. У нее был облик порядочной женщины. На искательницу приключений она не походила. На проститутку тем более. Обыкновенная женщина, каких много. И чего ради он на нее набросился? Саша даже раздеться ей толком не дал. Повесил в шкаф ее плащ, но на этом реверансы закончились. Наталья еле добралась до постели - отбиваясь от него, умирая со смеху и без всякого ломания стягивая тесную черную юбку. Свитера она снять так и не успела.
А через десять минут она, все так же смеясь, отправилась принимать душ. И как только она вышла, Саша потянулся за ее сумкой, брошенной у кровати. Паспорт принадлежал Наталье Семеновне Пашковой. Пятьдесят девятого года рождения. Москвичка, разведенная. Имеет девятнадцатилетнего сына Геннадия. Саша слегка улыбнулся, читая об этом. "Здоровенного парня называет ребенком.
Сбавляет себе возраст. Зачем? Она и так молодо выглядит". На фотографиях Наталья была ничуть на себя не похожа. Может, потому, что не улыбалась, не стреляла взглядами по сторонам, а неподвижно смотрела в объектив. На снимках ее глаза казались бесцветными и довольно глупыми, а вся она - серой и заурядной. И в шестнадцать лет, и в двадцать пять.
Саша в жизни не рылся по чужим сумкам, и от волнения у него подкатывало к горлу. Он положил паспорт обратно и успел заметить кое-какую косметику на дне сумки, пару бумажных салфеток, измазанных помадой, пухлый дорогой кошелек, расческу и часы с порванным кожаным ремешком. Часы были старые, дешевые, дрянные. Он защелкнул замок и отставил сумку в сторону. Дожидаясь, когда Наталья выйдет из душа, он лежал на спине, разглядывая низкий потолок. И ему почему-то было очень хорошо. Так хорошо, как никогда еще не было. Он и сам не заметил, как задремал.
Наталья разбудила его только через два часа.
- Я потушила мясо, - сказала она, склоняясь над ним со своей ласковой, чуть глуповатой улыбкой. - Наверное, есть хочешь? Я ужасно хочу.
«« ||
»» [201 из
495]