Анна Малышева - Вкус убийства
- Если ты не будешь ко мне лезть, можешь остаться, - сказала она, возвращаясь в большую комнату, и тут же осеклась - Виталий спал, уткнувшись носом в подушку. Или же искусно притворялся. Во всяком случае, он никак не отреагировал на ее разрешение остаться. Похоже, его ничуть не волновало, разрешили ему это или нет.
В конце концов Таня по-сиротски устроилась в другой комнате на диванчике. Она взяла себе подушку и постельное белье. И стоило ей раздеться, коснуться подушки головой, как она сразу провалилась в сон. В настоящий, черный сон - без сновидений. Так спят только люди с чистой совестью и в полной безопасности. И, как ни удивительно, Таня эту безопасность ощущала…
…Она открыла глаза, когда в комнате стало уже светло. Полежала, приглядываясь и прислушиваясь.
В квартире стояла тишина. Под окнами кто-то заводил машину. Дом был выстроен так, что во дворе усиливался каждый звук, отраженный соседними домами. От уличного шума Таню ничуть не спасал восьмой этаж. Как-то, приблизительно в такое же время, она сама слышала, как топочет здоровенный кот, который перебегал двор в погоне за кошкой.
Все, кому она потом рассказала про это, ей не поверили. Даже издевались: "Может, это был не кот?
Может, рысь? Или тигр?" В конце концов она вообще перестала упоминать об этом коте. Во всяком случае, каждое слово, сказанное у подъезда, долетало до восьмого этажа вполне четко.
Поэтому Таня услышала обрывок разговора, в котором упоминалось ее имя. Форточка была открыта настежь - ночь выдалась не слишком холодная, а она любила спать при свежем воздухе.
- Восьмой этаж? - спросил женский голос.
- Бурханова на восьмом, - ответил мужской.
Хлопнула дверь подъезда. Таня подскочила к окну, вгляделась, но не увидела никого, кроме дворника. Тот курил, обозревая переполненную помойку.
«« ||
»» [323 из
495]