Анна Малышева - Вкус убийства
Толик жил на пятом этаже. Лифт, к Таниной радости, работал даже после полуночи. Она нажала кнопку и с нетерпением ждала, когда подъедет хлипкая, громыхающая кабина. Все в этом доме было каким-то допотопным, даже запахи. Тут пахло прогнившим войлоком, деревом, крысами. Ей показалось, что в углу что-то пошевелилось, и она буквально впрыгнула в лифт, когда он, наконец, подошел.
Едва выйдя из подъезда, она будто ослепла. Здесь, в центре Москвы, было темно, как в глухой степи.
Во дворе ни одного фонаря. Два крыла дома были нежилые - там проводилась реконструкция. Редкие освещенные окна совсем не давали света. Она машинально опустила руку в карман и нащупала тяжелую, необыкновенно тяжелую авторучку. Фонарик! Таня достала его, нажала на кнопку, и на землю упало бледное пятно света. В этот миг наверху стукнула рама окна и раздался громкий голос:
- Ты еще там?
Таня задрала голову и увидела силуэт Толика. Он сидел на подоконнике, свешиваясь во двор и вглядываясь в темноту. Таня испугалась. Ей показалось, что он хочет повторить поступок Валеры. Она замахала ему фонариком и закричала:
- Не делай этого! Не надо!
- Вот дура, - раздался его негромкий голос. - Запомни - я из тех, кто цепляется! Ты поняла? Я пройду эту дорогу медленно, очень медленно… Лови!
В воздухе мелькнуло что-то белое. Во дворе-колодце ветра не было, и лист бумаги долго планировал между стенами. Таня бегала за ним, задрав голову, светя в воздух фонариком и подворачивая каблуки на выбоинах. Толик смеялся, следя за ней из окна. За ее передвижениями он мог следить по огоньку фонарика.
- Когда я сдохну и мои картины поднимутся в цене, ты это продашь и купишь себе что-нибудь на память! - крикнул он, слез с подоконника и с шумом захлопнул окно.
Лист бумаги опустился еще ниже и коснулся каких-то кустов. Таня сунула руку между колючими ветвями и осторожно высвободила листок. Поднесла к нему фонарик и в бледном пятне света увидела "Ад одиночества".
«« ||
»» [405 из
495]