Александра Маринина - Жизнь после жизни
— Я тоже очень любила сказки Аиды Борисовны, — призналась Тамара. — Они такие необычные, заставляют думать, даже пересматривать свою жизнь.
— Это правда, — согласилась Настя, — только я не уверена, что мораль таких сказок понятна детям. Мне кажется, для них это слишком сложно.
— Ну что вы! Дети куда умнее, чем принято о них думать. Я тоже сначала считала, что сказки слишком сложны для подростков, а потом поняла, что впадаю в типичное заблуждение бездетной женщины, у которой никогда не было своих детей. А у вас есть дети?
Настя отрицательно покачала головой.
— Ну, стало быть, мы с вами два сапога — пара, — заключила Тамара. — Я рада, что вы пришли, мне нужно коечто вам рассказать.
Настя вообщето собиралась порасспрашивать Тамару о Муравьевой и Полосухине, но подумала, что успеется. Пусть лучше Тамара сперва расскажет то, что хотела.
— Скажу сразу: ни в какие привидения и легенды я не верю, — начала Тамара. — И не примите то, что я расскажу, за бредни пустоголовой дамочки.
Настя невольно улыбнулась. Уж на кого — на кого, а на пустоголовую дамочку Тамара Николаевна Виноградова походила меньше всего.
Както в ноябре Тамара пришла утром в свой салон и обнаружила, что зеркало на стене разбито. Рама так и висела на месте, из нее торчали невыпавшие части стекла, остальные осколки разбросаны по полу.
— Я не обратила особого внимания, хотя коечто показалось мне странным. Если бы зеркало просто упало, что вполне могло случиться, то рама лежала бы на полу, а она осталась на стене. Значит, его разбили специально. Но кто? Ума не приложу, — говорила Тамара. — К тому времени статья в «Курьере» уже была, и я ее читала, но одно с другим както не связала.
«« ||
»» [72 из
294]