Александра Маринина - Жизнь после жизни
— Здесь летом красиво, — голос Кости стал чуть оживленнее, — липы такие густые. Отсюда зимний сад хорошо виден. И ступеньки каскадом. Иногда я пытаюсь представить себе, как дамы в кринолинах спускались по ступенькам и шли по аллее к ротонде, а потом вспоминаю, что здесь все отреставрировали и вообще переделали при советской власти.
— Ну, ступенькито, наверное, те самые, — неуверенно предположила Настя. — А здесь и ротонда есть?
— Да, мы как раз к ней идем.
Они медленно шли от дома в сторону реки, и воздух буквально с каждым шагом становился все более холодным и сырым.
— Вот, слева ротонда, а справа часовня. При советской власти ее полностью разрушили, а теперь восстановили.
— А зачем? Разве Андрей Сергеевич верует?
— Этого не знаю, — сухо ответил Костя, — а многие наши гости сюда захаживают. Кто помолиться, кто просто в благостной тишине постоять.
— Костя, а вам не скучно здесь работать? — спросила Настя. — Ведь кругом одни пенсионеры. Неужели вы не смогли найти работу повеселее, чтобы вокруг были ваши ровесники, чтобы вам было с кем пообщаться?
— Мне и здесь неплохо, — буркнул он.
Но такой скупой ответ Настю Каменскую устроить не мог. Ей нужно было вывести разговор на гостей клуба, чтобы постараться собрать еще какуюнибудь информацию, которая, возможно, ускользнула от Тамары, ведь Тамара здесь не так уж давно, всего несколько месяцев, а Костя — старожил. И при этом следовало строго держаться легенды о том, что Настя — социолог, то есть изобретать для своих вопросов благопристойные предлоги.
«« ||
»» [85 из
294]