Александра Маринина - Личные мотивы
Настя обрадовалась, она почему-то многого ждала от разговора с Фридманами. На двенадцать часов у нее была назначена встреча с Уваровым, которая, как она надеялась, тоже принесет новую информацию.
Но Уваров ее разочаровал. Бизнес Евгения Евтеева чист, как слеза младенца, и никакие криминальные группировки его не трогают, потому что ему покровительствуют милицейские чины. И денег у Евтеева столько, что даже немалое отцовское наследство по сравнению с его состоянием — капля в море, не стал бы он из-за таких сумм убивать.
Да, ничего интересного. Но возникают все новые и новые вопросы. Например, почему, имея такого богатого сына, доктор Евтеев оказался исключительно на попечении дочери, когда заболел? Почему он не жил вместе с Евгением и его семьей? И если Дмитрий Васильевич был резок и груб с коллегами, то каким он был в кругу семьи? О том, что он был привязан к своей жене, говорила Галина Симонян, а вот как складывались его отношения с детьми? Галина искренне считала, что дети у Евтеевых «получились удачными» и, соответственно, отношения в семье были идиллическими. А так ли это на самом деле? Настя очень рассчитывала на жену Фридмана, потому что мужчины (и беседы с Бессоновым ее в этом лишний раз убедили) в отношениях между людьми не очень-то разбираются, просто потому, что не особенно наблюдательны и не замечают нюансов, которые обязательно заметят женщины. Жена Бессонова от четы Евтеевых дистанцировалась, а вот на жену Фридмана Настя возлагала большие надежды. Кроме того, она думала о том, что с Бессоновым отношения у Евтеева были все-таки не самыми близкими, поэтому Николай Степанович мог чего-то и не знать, Симонян, с которым доктора сближали профессиональные вопросы, умер, а вот Фридман, знавший Дмитрия Васильевича дольше, чем хозяин гостиницы, был Евтееву явно ближе. Все-таки соседи, да и страсть к рыбалке — они много времени проводили вместе.
Николай Степанович позвонил, когда Настя с Лешей бесцельно бродили по улицам, рассматривая город. Пока она разговаривала с Бессоновым, Чистяков вытащил из сумки справочник с картой, и они тут же нашли нужную улицу, на которой теперь жили супруги Фридман.
— А вы говорили, что они с Евтеевыми в одном доме жили, — удивилась Настя, увидев на карте, что искомый адрес находится в районе частных домов, а вовсе не многоэтажных зданий.
— Так они переехали, им дети коттедж построили, — объяснил Бессонов. — В общем, вы идите, они вас уже ждут.
Дом Фридманов они нашли быстро, их участок утопал в свежей зелени, а цветущие деревья черешни, слив и яблонь делали его пушистым и бело-розовым. Коттедж оказался небольшим и очень симпатичным. Сам Яков Наумович Фридман был маленьким, кругленьким, пухленьким, совсем лысым, очень живым и смешливым, а его жена Раиса Соломоновна, такая же маленькая и живая, была, напротив, худенькой и даже какой-то сухонькой. Оба сразу, едва встретив гостей, начали извиняться за то, что в доме нет угощенья — они только-только вернулись с Дона, ничего не успели ни купить, ни приготовить.
— Но вы не беспокойтесь, — быстро тараторил Яков Наумович, — Раечка сейчас все устроит.
— Да нет, это вы не беспокойтесь, — уверял его Чистяков, — нас не нужно кормить, мы же не в гости пришли, мы по делу. Нам бы о Дмитрии Васильевиче поговорить.
— Ничего не хочу слышать, — отмахнулся Фридман. — Для нас с Раечкой принять людей за накрытым столом — вопрос привычки и образа жизни. Иначе никакого разговора не получится.
«« ||
»» [137 из
338]