Александра Маринина - Личные мотивы
— Не могу сказать точно, — развела руками Эмма Петровна. — Вообще-то Дмитрий Васильевич всегда был патологически честным человеком, я не верю, что он тоже мог пойти на обман, чтобы кого-то уязвить или наказать, но кто знает… Чужая душа — потемки.
— То есть вы допускаете мысль, что водный детокс на самом деле хорошая, эффективная процедура, просто доктор Гулевич почему-то очень не нравился доктору Евтееву?
— Все может быть.
— И что было дальше?
— Гулевич долго не мог простить Евтееву этого позора, проект, естественно, прикрыли, и никаких денег Гулевич не заработал. Если уж кто ненавидел Евтеева, то это он. Вскоре после того скандала он ушел из нашей больницы и переехал в Сочи.
Надо бы проверить этого Гулевича…
— Когда, вы говорите, это было?
— Лет шесть-семь назад.
Да, подумала Настя, долгонько этот Гулевич ждал, чтобы отомстить. Наверное, это все-таки не он. Не стоит овчинка выделки, не такие уж огромные деньги он потерял, чтобы мстить спустя столько лет и так жестоко и цинично. Надо сказать Стасову, пусть наведет по своим каналам справки о докторе Гулевиче в Сочи, не ехать же ей туда самой. Но каков, однако, доктор Евтеев! Какой дотошный, какой добросовестный, не позволял шарлатанам от медицины зарабатывать деньги на людской неграмотности. Просто-таки эталон порядочности. Не любит Настя эти эталоны, ох, не любит.
Старшая медсестра Надежда Николаевна, в отличие от Эммы Петровны, оказалась теткой неприятной, суровой, нелюбезной. Настя почти сразу поняла, что она так и не избавилась от своей тихой влюбленности в покойного доктора Евтеева. Надежда Николаевна даже мысли не допускала, что он мог кого-то обидеть или кому-то причинить зло, и при малейшем намеке на возможных недоброжелателей Дмитрия Васильевича мгновенно ощетинивалась и начинала грубить. Ничего полезного Настя от нее не узнала и сожалела о напрасно потраченном времени.
«« ||
»» [149 из
338]