Александра Маринина - Личные мотивы
— Санька, ведь столько лет прошло. Я не вижу смысла…
— Пап, я не хочу. Просто не хочу. Понимаешь?
— Нет, не понимаю, — голос Льва Сергеевича стал сердитым. — Зачем делать из этого проблему? Сынок, прошло много лет, и теперь…
— Я не хочу об этом вспоминать. И не хочу вдаваться в подробности, тем более в разговоре с малознакомыми людьми. Усыновили — и усыновили, и хорошо. Никому не интересны эти детали с опекой и квартирой.
— Саня, это для тебя Сорокины малознакомые люди, а мы с мамой их очень хорошо знаем, мы встречаемся и общаемся каждый день, и нам неловко им все время врать. Мы вынуждены считаться с твоими причудами, но нам это иногда бывает в тягость. Не понимаю, почему нельзя объяснить людям, что ты на самом деле Кротов по паспорту, а Гусаровым ты вообще никогда не был, потому что мы тебя не усыновляли, а оформили опеку, чтобы сохранить для тебя квартиру. И видишь, мы не прогадали, оказались правы, ты эту квартиру продал и купил себе дом, в котором устроил мастерскую. Почему надо все это скрывать? Чего стыдиться? Ну что за блажь?
— Я не хочу, — твердо и медленно произнес Александр. — Я не хочу никаких разговоров ни о маме, ни об убийстве, ни о моих чувствах и переживаниях по этому поводу. Вы с мамой Людой — мои родители, вы меня вырастили вместе с Ленькой и Маринкой, вы меня кормили, одевали, воспитывали, дали мне возможность получить образование. Вы дали мне брата и сестру, семейное тепло и родительскую любовь, и у меня нет ни малейшего желания обсуждать с кем бы то ни было тот факт, что вы мне не родные. Пап, давай оставим эту тему, с тобой я ее тоже обсуждать не хочу. Смотри, в сахарнице песку — на донышке, а банка вообще пустая. У вас что, сахар закончился? Иди развлеки гостей, а я сбегаю в магазин.
— Да не надо, сынок, мы у Сорокиных займем, у них всегда все есть. Сейчас я скажу Ангелине — она принесет.
— Я смотрю, вы тут просто общежитие устроили, — насмешливо заметил Александр. — Может, у вас уже и бюджет общий? Вы с соседом женами еще не меняетесь?
— Санька! Ты все-таки с отцом разговариваешь, а не с этими твоими бандитами, ты думай, что говоришь!
При этих словах Вилен Викторович поморщился. Точно такую же мину он корчил, когда в супе ему попадался вареный лук. Все-таки когда в человеке нет интеллигентности, то и шутки у него грубые и скабрезные, а откуда этой интеллигентности взяться, если пишешь портреты одних отморозков и с ними же и общаешься? Но придется делать вид, что ничего этого супруги Сорокины не знают и принимают гусаровского приемыша за истинного представителя культурной элиты.
«« ||
»» [193 из
338]