Александра Маринина - Личные мотивы
Петр задумался и, прищурившись, уставился в затылок Чистякову.
— Ну, лет сорок пять, наверное, может, меньше. Меня его седина с толку сбивает.
— А вот и нет! — торжествующим шепотом сообщила Линда. — Ему пятьдесят уже исполнилось.
Ей самой еще не было сорока, и пятьдесят лет казались Линде Хасановне первым порогом подкрадывающейся старости.
— Ты только посмотри, как он выглядит, — возбужденно продолжала она. — Какая осанка, какая походка! А улыбка! От одной его улыбки можно умом тронуться. И тетка эта престарелая, которая с ним, его недостойна. Не понимаю, как он мог на ней жениться? Зачем?
— Чем она тебя не устраивает?
— Ей никого не жалко, она бессердечная, — уверенно повторила Линда то, что уже говорила раньше. — И глаза у нее такие, что сразу видно: она только о работе думает.
— А о чем, по-твоему, надо думать? — с усмешкой спросил Петр. — О любви, что ли?
— А как же! Только о ней и имеет смысл думать, только любовь имеет значение, это же самое главное в жизни! Если любви нет, то, считай, ничего у человека нет, гол как сокол. Смотри, они сворачивают на Белинского. Как ты думаешь, куда они направляются?
— Точно не в гостиницу, на Короленко с этой стороны никак не выйти. Значит, на очередную встречу. И когда только им надоест шататься по адресам? Хоть бы съездили куда-нибудь развлечься, что ли! Мы бы с тобой тоже на машине прокатились бы, а то все ногами да ногами, скоро ботинки порвутся, — проворчал Петр. — У меня уже мозоли.
«« ||
»» [211 из
338]