Александра Маринина - Личные мотивы
После вчерашнего разговора с матерью Максим Крамарев злился на самого себя за то, что не сдержался и сказал то, что думал. Он давно уже отвык говорить вслух то, что думает на самом деле, его с детства приучили быть сдержанным и воспитанным, никому не грубить и никого не обижать. Но неудачи последнего времени совершенно выбили его из колеи. Дело, ради которого он связался с Гашиным и Сорокиными, никак не двигалось, вожделенный результат не давался в руки, а без этого результата победить Разуваева и выиграть выборы было более чем проблематично. Крамарев нервничал и с каждым днем все с большим трудом держал себя в руках. Разговор с Зоей Петровной ясно показал, что нервы у Крамарева на пределе, в противном случае он ни за что не помянул бы недобрым словом ее второго мужа Всеволода и, уж конечно, не упрекнул бы мать в том, что она его не любила. «Я дошел до ручки, — сердито думал Максим, глядя в окно автомобиля на мелькающие вывески магазинов и ресторанов вдоль Ленинского проспекта. — Я начал срываться. Куда меня это заведет? Я должен быть собранным и выдержанным, а я все время борюсь с желанием наброситься на собеседника и высказать ему в глаза все, о чем давно молчал. Утром на Катерину наорал не по делу. Водителю выволочку устроил. Сейчас еще с Гашиным придется разговаривать. Хорошо, если он будет вменяемым. А если он снова напился? Тогда я за себя не поручусь. Мне бы уехать куда-нибудь отдохнуть на пару недель вместе с Жанной, выспаться, намолчаться, наплаваться досыта… Но куда сейчас уедешь!»
Машина остановилась перед подъездом ничем не примечательной многоэтажки. Крамарев сразу увидел автомобиль с сидящими в нем двумя охранниками, которым поручено было караулить Гашина. Именно караулить, а вовсе не охранять. Потому что Славомиру Ильичу строго-настрого запрещено было покидать квартиру. Увидев Максима, один из охранников открыл дверь и вышел.
— Все спокойно, Максим Витальевич, — доложил он.
— Он пытался выйти? — спросил Крамарев.
— И не один раз, — усмехнулся охранник. — Но мы все делали, как вы сказали. Мол, если вам что-то нужно, вы нам скажите — мы принесем.
Крамарев нахмурился.
— И что вы ему приносили?
— Еду, — охранник отвел глаза. — Прессу.
— И выпивку?
— Вы же не говорили, что нельзя, — принялся оправдываться тот. — Вы сказали, что он не должен выходить. А уж чем он там занимается, это не наше дело.
«« ||
»» [245 из
338]