Александра Маринина - Оборванные нити Том 1
— Уважаемый Сергей Михайлович, механизм и процедура просты и всем известны. Европейцы разрабатывают препарат, причем совсем не обязательно вакцину, это может быть и любой препарат, хоть анальгетик, хоть антидепрессант. Все, что угодно. Потом разработчик вступает в некие отношения с российским производителем фармацевтической продукции. Они договариваются о том, что россияне покупают у европейца лицензию на производство этого препарата. Россияне проталкивают себя на тендере, дают взятки, пользуются связями и возможностями и обеспечивают себе госзаказ на производство. А коль госзаказ, то сверху идет указание учреждениям здравоохранения закупать именно эту продукцию. Вы же понимаете: государство не станет оплачивать производство чего бы то ни было без гарантии, что оно сможет это продать и на этом заработать. Продукцию удачливого российского производителя начинают закупать учреждения здравоохранения, пусть и не все, но очень и очень многие. В случае с вакциной прививают детишек и наблюдают за течением поствакцинального периода, фиксируют реакцию, осложнения или их отсутствие. Материалы широкомасштабного наблюдения передают заинтересованному лицу, то есть разработчику в Европе. И получают за это очень хорошие деньги. Вот и весь механизм, собственно говоря.
Сергей ушам своим не верил. Неужели такое может быть? Неужели можно дойти до такой степени цинизма и ненависти к своему народу, чтобы использовать собственных детей для проведения опытов в интересах чужой страны?
— Вы в этом уверены? — спросил он после недолгого молчания. — Звучит как-то уж очень… невероятно.
Янис Орестович пододвинул к себе одну из толстых картонных папок с шелковыми длинными завязками, открыл, порылся среди бумаг и достал тонкую пластиковую папочку.
— Сергей Михайлович, вот здесь у меня наблюдения по результатам применения вакцин, изготовленных именно этим производителем. Вирус гриппа мутирует ежегодно, вам это должно быть хорошо известно, и каждый год проводится вакцинация препаратами, разработанными для новой разновидности гриппа. Интересующий меня производитель уже три года лидирует на рынке, получая госзаказ. А это означает, что именно его продукция применяется в нашей стране повсеместно. Это очень и очень нехорошая вакцина, у нее крайне тяжелые поствакцинальные осложнения. И с такой картиной, как у вашей девочки Усовой, я уже встречался. Гистологическое строение лимфатических узлов и участков слизистой тонкой кишки соответствуют реактивной лимфоаденопатии, а это может быть проявлением иммунной реакции клеточного типа, характерной для острой сывороточной болезни. Смотрите, что получается: девочка перенесла какую-то вирусную инфекцию или, может быть, пищевую аллергию, организм сенсибилизирован, и в этот сенсибилизированный организм вводится сыворотка, в результате мы имеем неспецифическую генерализованную реактивную лимфоаденопатию. У ребенка появились антитела иммуноглобулинов Е. При введении вакцины в организм поступил чужеродный белок-антиген, и это повлекло за собой бурную реакцию иммунного ответа и развития анафилактического шока в форме сывороточной болезни.
— Одним словом, анафилактический шок?
— Именно, — Пурвитис печально покачал головой. — Анафилактический шок в форме острой сывороточной болезни на введение вакцины. Можете так и написать в экспертном заключении. Этo будет правильно. Я так часто с этим сталкивался, что даже код МКБ наизусть помню.
— А вы заключение дадите? — с надеждой спросил Саблин.
Пурвитис отрицательно покачал головой и тонко улыбнулся. Ну понятно, патологоанатомы всегда отличались большой осторожностью. Впрочем, даже если бы он и согласился дать свое заключение, вряд ли оно имело бы хоть какую-то силу, ведь никто к докторанту из Саратова официально не обращался, а неофициальная бумага ни малейшего веса не имеет.
— Если хотите, я помогу вам сформулировать диагноз и написать эпикриз, — предложил Янис Орестович. — А от заключения увольте.
«« ||
»» [139 из
177]