Александра Маринина - Оборванные нити Том 3
— А кстати, — внезапно оживился следователь, — удар по рефлексогенной зоне в моей практике встретился впервые. Я об этом только в книжках читал, ну, в кино еще видел. Так в книжках написано, что на месте удара остаются следы, кровоподтеки там или что у вас остается? А в акте экспертизы я что-то никаких упоминаний про следы не нашел. Может, эксперт все-таки ошибся?
— Не ошибся, — усмехнулся Саблин. — Воскобойников очень хороший и очень опытный специалист, он произвел послойное исследование мягких тканей шеи и нашел неоспоримые доказательства того, что в это место был нанесен удар тупым твердым предметом. А тому, что написано в книжках, не верьте. Там много всякой ерунды пишут. При ударе в рефлексогенную зону, если этот удар нанесен профессионально, никаких следов на коже не остается.
— Жаль, — казалось, следователь искренне огорчился, — а то можно было бы усомниться в том, что преступление совершено именно таким способом. Тогда проще убедить руководство, что убить Вихлянцева мог кто угодно, не обязательно человек с медицинским образованием.
— А зонд? — безнадежно спрашивал Саблин. — Куда вы его денете? Или у вас есть чем его заменить?
— Ну, тут я бы выкрутился. Вы же сами сказали, что остались ссадины, потому что зонд вводили неумело, грубо. А у вас большой опыт в этом деле, вы несколько лет в реанимации проработали. Если бы зонд вводили вы, то никаких ссадин не осталось бы.
— Резонно. Кстати, если бы зонд вводил я, то ссадин действительно не осталось бы, и вы никогда в жизни не догадались бы, что Вихлянцев не выпил всю эту водку сам, а ее влили ему в желудок.
Эти беседы со следователем, именуемые допросами свидетеля, повторялись несколько раз с небольшими вариациями. В конце концов Саблин не выдержал:
— Долго это будет продолжаться? Мы с вами переливаем из пустого в порожнее. Вы мне задаете одни и те же вопросы, я вам даю одни и те же ответы. Может, пора уже поискать других подозреваемых?
Следователь не стал кривить душой и сказал все как есть:
— На меня давит руководство. Они хотят, чтобы виновным в убийстве оказались вы, Сергей Михайлович. Вы им чем-то очень досадили или помешали, уж не знаю чем, но с меня требуют вполне определенный результат. А я человек служивый, подневольный, я обязан слушаться, если хочу еще пожить и поработать.
«« ||
»» [216 из
261]