Александра Маринина - Последний рассвет
Как воздух чист! Как небо ясно!
Маруся фыркнула и рассмеялась.
– Чувствуешь разницу? – оживленно заговорил Алексей Юрьевич. – И в том, и в другом случае речь идет о человеке, потерявшем жену. Но как по разному они чувствуют! И не потому, что они разные люди, а потому, что время разное, система ценностей и чувствований изменилась, а вместе с ней изменился и изобразительный ряд, эти чувствования передающий.
Он взял с полки толстый иллюстрированный том энциклопедии ювелирного искусства, быстро нашел нужную страницу и показал фотографию броши с эмалью и бриллиантами, состоящей из кольца и продетой в него ленты. Изделие было создано около 1850 года, то есть примерно тогда, когда написано стихотворение Грекова. Вещица была необыкновенно изящной и какой то печальной, хотя, казалось бы, ничего особенного: кольцо с бриллиантами, обвитое лентой из желтого золота, покрытого синей эмалью с накладным растительным узором с мелкими бриллиантами. Золотая окантовка ленты украшена филигранью.
– Вот посмотри. – Он положил раскрытый том на стол перед дочерью. – Дизайн сочетает перевитую ленту и кольцо, изделие украшено характерной синей эмалью и растительным узором с бриллиантами. Темно синяя эмаль соотносится с ночью, кольцо – с брачными узами, лента темного цвета обвивает кольцо, словно траурный венок. На концах лента раздваивается наподобие двух языков, и витиеватость ее демонстрирует, как трудно двум душам найти взаимопонимание. Один умер, другой остался жить, то есть они оказались по разные стороны этого кольца. И, несмотря на это, они остались верны друг другу, они вместе, как и были в браке. С помощью накладных цветов показано, что весь путь до смерти жены был усеян цветами, то есть муж очень любил ее и радовал постоянно вниманием. Бриллианты на кольце – твердость намерений остаться навечно вместе. Синий цвет эмали – синий цвет вечности, синие небеса символизируют место, где обитает после смерти душа любимой, твердые бриллианты – твердость его намерений любить ее до конца. Филигрань на краях ленты – это их частная жизнь, их личная жизнь, состоящая из повседневных радостных мелочей. Ты чувствуешь, как слова стихотворения гармонично перекликаются с этой брошью?
Маруся неуверенно кивнула, но по глазам ее Сотников понял, что пока не смог девочку убедить. Он поставил том на полку, достал другой, где, как он помнил, была фотография другой броши, сделанной в 1910 году Йозефом Хоффманом. Расцвет стиля модерн, дизайн броши выполнен ювелирами Венских мастерских – объединения архитекторов, художников, ремесленников и коммерсантов. Они работали по эскизам художников Венского сецессиона. Так назывался союз, созданный в 1897 году. По мнению Алексея Юрьевича, эта брошь как нельзя лучше соответствовала стихам Аполлинера.
– А теперь посмотри вот на это изделие, – сказал он. – Это брошь в форме квадрата с тремя рядами крупных, средних и небольшим количеством мелких камней самоцветов грубых насыщенных цветов, завальцованных в золотую оправу. Два золотых дерева – тот же растительный мотив, все прямолинейно, нет изящества, сухо, грубо. Выражает примитивные инстинкты: я свободен и хочу жить на дереве, как обезьяна, то есть как хочу – так и буду жить. Две прямоугольные золотые пластины, из которых растут ветки с листьями, напоминают две створки двери, которые распахиваются в свободную новую жизнь без жены. В каждом ряду камни разные, расположены по разному, нет никакой закономерности ни в форме, ни в цвете, ни в количестве, то есть выражение полной свободы и отсутствия регулирования. В то же время все изделие целиком абсолютно симметрично, три полосы камней равной ширины на равном расстоянии друг от друга, две золотые пластины одинаковые, растительный узор имеет одинаковую площадь с обеих сторон, и все это заключено в рамку квадратной формы из золота с филигранью. То есть все изделие ярко демонстрирует жесткость форм, отсутствие развития, фантазии. Теперь ты понимаешь, как система чувствований отражается в изобразительном искусстве?
Нет, далека его Маруська от этого, далека… Слушает отца из дочернего уважения и обыкновенной вежливости, но в глубине души только и ждет, когда он, наконец, оставит ее в покое и выйдет из комнаты. И уж конечно, читать художественную литературу она не начнет.
Настоящая образованность нынче не в цене.
«« ||
»» [101 из
325]