Александра Маринина - Последний рассвет
– Вполне возможно, что я и беседовал с вашей дамой, но я ее совершенно не помню.
Роман обменялся взглядом со Сташисом и получил команду продолжать.
– Ну, может быть, вы вспомните, на ней еще колье такое интересное было…
– Нет, я в женских украшениях не разбираюсь, только в мужских, – недовольно проговорил певец. – Не обратил внимания.
И снова взгляд Сташиса: сделай вид, что ты тупой, начинай все сначала.
– Вам не показалось, что она чем то расстроена, напугана? Может, нервничала, озиралась по сторонам, кого то искала глазами? – спросил Роман, словно ему не сказали только что русским языком, что никакой Панкрашиной Виктор Семенович не знает и никакую даму в черном платье и с колье на шее не помнит.
Как и следовало ожидать, в ответ оперативники получили вспышку ярости, сопровождаемую самыми нелицеприятными эпитетами в адрес российской полиции, куда берут на службу только самых тупых, не владеющих русским языком, да еще и глухих.
Выкричавшись в полное свое удовольствие, Волько вдруг замолчал и сменил гнев на неожиданную мягкость:
– Хотя знаете… Вот вы спросили, не нервничала ли она, не выглядела ли испуганной. Хороший вопрос. На таких мероприятиях люди обычно бывают оживленными, веселыми, подвыпившими в большей или меньшей степени. Я привык в подобных местах встречать именно таких людей. И если бы ваша дама чем то выделялась из общей массы, я бы обратил на это внимание. Я бы ее запомнил. Так что либо она вообще со мной не разговаривала…
– Но она разговаривала с вами, – заметил Роман. – Это видели несколько человек, в том числе и муж Евгении Панкрашиной.
«« ||
»» [134 из
325]