Александра Маринина - Последний рассвет
Антон усмехнулся и покачал головой:
– Нет, Александр Андреевич, вы не понимаете разницы. Во первых, откуда вы знаете, хуже других или не хуже? Мне, например, отлично известно, что дети из неполных семей – это фактор риска в смысле развития криминальной карьеры. И во вторых, не забывайте о моей работе. Как правило, мать работает с девяти до шести, она может оставить школьника на продленке, а малыша забрать из садика после работы, и у нее все таки, опять же как правило, есть своя мама, бабушка ребенка, которая так или иначе, но помогает. Или сестра, или тетка. А у меня рабочий день ненормированный, я никогда не знаю заранее, когда вернусь домой, я даже не знаю, будет ли у меня выходной, и если будет, то когда именно. Я никогда не знаю, буду ли ночевать дома. И потом, у меня, как и у всех, есть суточные дежурства. Вы поймите, мне нетрудно и продукты купить, и еду приготовить, и постирать, и погладить, и уборку сделать, я все это умею, и умею очень неплохо. Но я не могу согласиться с тем, что мои дети останутся без надзора. Я могу очень хорошо и очень правильно их воспитывать, внушать им всяческие прописные истины о правильном поведении, но они все равно остаются детьми, а значит, они подвержены соблазну и не умеют ему противостоять. Сегодня оставленный без жесткого контроля ребенок – это намного более опасно, чем во времена вашего детства и даже моего. И тогда было опасно и неправильно, а сейчас – просто преступно.
Трущёв снова задумался, потом решительно поднялся.
– Нам с вами трудно договориться, Антон. У вас есть своя позиция, с которой я не согласен, но отношусь к ней с уважением. Мое предложение остается в силе: я готов оплачивать няню для ваших детей. Но если для вас это абсолютно неприемлемо, то вам придется решать свою проблему иначе.
– Как же?
– Мой вам совет – найдите себе жену. Дело это не быстрое, но время у вас есть: я пока нахожусь в стадии развода, моя нынешняя жена заявила определенные претензии, которые мне приходится обсуждать с моими юристами, так что процедура расторжения брака займет некоторое время. Потом мы с Элей начнем готовиться к свадьбе. Пока она не станет моей женой официально, я не буду настаивать, чтобы она бросила работу у вас. Так что вы можете успеть найти подходящую спутницу жизни. И не думайте о своих чувствах, думайте о том, как она будет относиться к вашим детям, а они – к ней. Вы оказались в такой жизненной ситуации, из которой нет выхода без жертв, вы должны это понимать. Частично в этом виноват муж Эли, если бы не то, что он сделал, ваша жена была бы жива, но в том, что вы потеряли всех остальных членов семьи, не виноват никто. Так сложилось. Эля испытывает чувство вины перед вами и пытается своей бесплатной работой у вас как то это чувство приглушить, компенсировать, что ли… Из за чувства вины она гробит собственную жизнь, хотя, строго говоря, ни в чем не виновата вообще. А чувство это – опасная штука, оно очень коварно, оно не любит исчезать и растворяться, оно всегда ищет прибежище. И как только от него избавляется один человек – оно моментально переселяется к другому, причем к тому, кто поближе. Даже если я соглашусь с тем, что Эля останется у вас работать, вы постоянно будете чувствовать себя виноватым в том, что мешаете и ей, и мне вести полноценную семейную и супружескую жизнь. Если вы примете от нас деньги, вы пожертвуете самолюбием и гордостью, рискнете карьерой. Если женитесь на нелюбимой… ну, сами все понимаете. Но жертвы неизбежны, вы должны отдавать себе в этом отчет и никого не винить в том, что вам приходится их приносить.
Домой Антон возвращался в полном отчаянии. Он понимал, почему Эля влюбилась в этого человека. И понимал, что ничего не рассосется. Там все всерьез и надолго.
Глава 7
«« ||
»» [151 из
325]