Александра Маринина - Последний рассвет
А сегодня… Предложение поступило от Олега Цыркова, что было для Сотникова весьма неожиданным. Олег позвонил утром и сказал, что хотел бы видеть вечером у себя в московской квартире Алексея Юрьевича и Илью Ефимовича, поскольку у Леонида Константиновича день рождения. И не то чтобы Сотников забыл, нет, просто отметил сам факт: сегодня 29 ноября, но ведь Лёни больше нет… Впрочем, какая разница? Да, первое поминовение погибшего друга придется не на день похорон, как бывает обычно, а на день рождения. Что ж, случается.
Олег встретил Сотникова весь в черном: черные джинсы, черный свитер. Илюша Горбатовский, как обычно, приехал первым и уже сидел за накрытым столом, тоже в трауре: черный костюм с черной сорочкой. Разговаривать не хотелось. Хотелось выпить. И выпить крепко. Стол был поминальным: кутья, блины, кисель. И водка.
«В самый раз», – мрачно подумал Алексей Юрьевич.
Первые две рюмки выпили молча. Когда официант (даже здесь Олег не счел нужным обойтись без понтов!) налил по третьей, Илья Ефимович тяжело поднялся со стула. Он говорил неторопливо и долго, Олег слушал внимательно, а Сотников не слушал вовсе: ему неинтересно было, что скажет Илья в эту минуту о Курмышове. Куда важнее, что он думает на самом деле. А этого в поминальном тосте не услышишь. Неужели у него лопнуло терпение? Или Лёнька повел себя как то особенно вызывающе по отношению к Карине, и Илюша заступился за дочь?
А может, все таки Олег?
Олег, такой целеустремленный и энергичный, так любящий получать новые знания, вовсе не похожий на убийцу… И он всегда нравился Сотникову, еще с того времени, когда пришел заказывать прощальный подарок для женщины, с которой собирался расстаться. Да да, это был именно он, Олег Цырков. И идею распадающегося браслета с противопоставлением рубина и алмаза он понял мгновенно, подхватил, даже не дослушав объяснения ювелира до конца, чем расположил Алексея Юрьевича к себе сразу и навсегда. Впоследствии выяснилось, что Олег обладает природным, никем не воспитанным качеством: чутьем на красоту и элегантность.
У него было два высших образования, ни одно из которых не было искусствоведческим, он бизнесмен до мозга костей, интересующийся в первую очередь тем, сколько «это» стоит и почему именно столько, а не меньше или больше, он вырос в семье крупного партийного функционера, который при первой же возможности в начале девяностых удачно и много украл, сколотил изрядный капитал и передал сыну, а сын, в свою очередь, этот капитал взрастил и приумножил. Одним словом, Олег Цырков олицетворял собой все то, что так не любил и не принимал потомственный ювелир Алексей Юрьевич Сотников Четвертый. Но Олег был одним из немногих, кто без всяких объяснений понимал, почему бокал Фаберже – это шедевр. И одним этим Цырков прочно завоевал расположение Сотникова. Спустя некоторое время Олег Цырков был удостоен приглашения на ювелирные посиделки, где Сотников познакомил его с Горбатовским и Курмышовым. Игра Олегу понравилась, ему было очень интересно, он активно и азартно включился, изо всех сил пытался угадать скрытый смысл, заложенный в изделия, но, поскольку ни гуманитарными, ни историческими знаниями в должном объеме не обладал, угадать ему не удалось ни разу. Он постоянно проигрывал, но никогда не расстраивался из за этого, жадно слушал объяснения, впитывал новую информацию и радовался, как ребенок, тому, что удалось еще что то узнать, еще что то понять… Он не хотел быть, по его собственному выражению, тупым попкой, он стремился разбираться в том, что радовало его глаз и грело душу – в ювелирном антиквариате. Олег Цырков был коллекционером. И еще он был человеком, который совершенно, до дрожи во всем теле, до зубовного скрежета, даже, наверное, до припадка не мог терпеть чувства, что его обманули. Не переносил осознания того, что его «сделали как лоха педального». Он готов был скорее застрелиться, чем жить с этим чувством. Такое вот странное, искореженное самолюбие.
Наверное, именно поэтому он так и не женился к своим сорока двум годам. Высоченный красавец, невероятно богатый человек, он был вожделенным лакомым куском для великого множества девушек и дам, но предпочитал свободные отношения и никому из своих подруг не позволял приезжать к себе в загородный дом. Там хранилась коллекция. И посторонним, не понимающим и не ценящим красоту ювелирных изделий, путь туда был заказан. Для встреч с нужными людьми существует офис Цыркова, а также рестораны и клубы, а для встреч с женщинами отлично подходят президентские номера дорогих отелей.
Вот таким был Олег Цырков. Богатым. Независимым. Странноватым. И немного сумасшедшим, как почти все коллекционеры.
Мог он убить Лёню?
«« ||
»» [202 из
325]